Как следует освоившись на главной улице и в переулках, Элпью поболталась у входа в тот проулок, где видела лорда Уиппингема с темноволосой женщиной. Она уже знала, что во Франции едят в другое время, поэтому с приближением ужина вернулась и спряталась у знакомой двери.
Как и ожидала Элпью, из дома вышла группа женщин. Она пристроилась к ним, прислушиваясь, нет ли среди них англичанок.
– Зайдешь ко мне поужинать? – Невысокая розовощекая женщина повесила на плечо сумку.
– Ты шутишь? – недовольно фыркнув, отозвалась ее приятельница-блондинка. – Мне уже хватило. Чем плоха эта работа – вызывает отвращение к еде.
– А мне ничего, я слона готова съесть. Хотя лучше быть уличной девчонкой, чем еще раз преодолеть все те журналы.
Элпью ускорила шаг, чтобы не отстать от двух женщин, отделившихся от основной группы и свернувших на оживленную главную улицу.
– Уличной? Не смеши меня, Сара. Для бродячей жизни ты годишься не больше меня. Тебе уж скорей кроликов ловить. Я же видела, как ты облапошивала тех простофиль.
– Простофиль-то? После ухода из замка я этим почти не занималась. Кейт, здесь ни у кого нет денег на карточные игры. Все одна показуха. Думаю, ночным ремеслом я заработаю больше.
Элпью ступила навстречу фургону, везущему сено, и, отскочив в сторону, натолкнулась на двух женщин.
– Эй, потише! – Блондинка выхватила у розовощекой женщины сумку и стала размахивать ею как оружием. – Ты что ручонки свои распускаешь, оборванка? Она воровка, Сара, точно тебе говорю.
– Простите, – сказала Элпью, спотыкаясь и стараясь не отстать от них. – Я задумалась. Есть хочется. Несколько дней не ела. Я здесь недавно, понимаете? Работу ищу.
– По срезанию кошельков и кражам в магазинах? – Кейт преградила Элпью дорогу. – Для мазуриков всегда есть работа.
Элпью порылась в памяти в поисках каких-нибудь жаргонных словечек, которые слышала от воров, ошивавшихся в Ковент-Гардене. Язык преступного мира был почти также непостижим, как французский.
– В свое время я пощипывала, но хотела пойти на настоящее дело. – Элпью надеялась, что назвалась воровкой-карманницей, а не призналась в каком-то полном непотребстве. – Однако вижу, здесь это вряд ли получится, если не знаешь языка.
– Для лондонских работа есть. – Кейт постучала себя по ноздре. – Но только для тех, кто в курсе дела.
Графиня стояла в грязной лачуге. Ничего похожего на то, что она ожидала. Домишко не был ни брошенным звериным логовом, ни тайником, где леди Мердо-Мактавиш прятала тела своих жертв.
Это было семейное жилье.
На земляном полу играли семеро грязных худых ребятишек, а истощенная женщина в лохмотьях помешивала что-то в котле, едва державшемся над скудным огнем, разведенным из зеленых веток. Изабелла, войдя следом за графиней, вытащила из сумки буханку хлеба.