Севергин поблагодарил очаровательного консультанта и торопливо вышел из лаборатории. Теперь он должен был дождаться вечера, чтобы встретиться с Флорой. Жгучее муравьиное масло Купальской ночи покусывало в паху и в подмышках. И едва отворились двери и на пороге возникла она, Севергин шагнул к ней и стиснул ее плечи. Он подумал, что так легче будет сказать ей о смерти Лады, не глядя в глаза, но, чувствуя каждую ее жилку.
— Флора, прости… Мне тяжело говорить, — он обнял ее, не решаясь поцеловать.
Он смотрел на большой аквариум за ее спиной, где в эту минуту все замерло и окостенело. Остановили свои медлительные танцы жабы, настороженно подняли головы и застыли гладкие аспидно-черные ужи.
— Молчи, я все знаю…
Осторожно поддерживая за плечи, Егор проводил ее до дивана.
— Я могу забрать ее тело или надо ждать окончания следствия? — после долгого молчания спросила Флора.
— Пока не знаю… На теле твоей сестры обнаружено церковное миро. Скажи, она была крещеной?
— Нет. Ни она, ни я не крестились в церкви, но мы приняли крещение огнем.
— Я ничего не знал о таком обряде.
— Он намного старше крещения водой, ему несколько тысячелетий. «Крес» по-славянски огонь, а «кресенье» — возжжение внутреннего огня… Огонь Сварожичь горит в сердце всякого человека и каждой звезды, — прикрыв глаза, говорила Флора, словно читала скорбную молитву.
— Прости, Флора, я лучше пойду, — сквозь сжатые челюсти простонал Егор.
Неуверенно ступая, Флора проводила его до дверей:
— А знаешь, почему я выбрала тебя? — внезапно спросила она. — Все оказалось так просто. Ты позвонил и назвал свою фамилию: Севергин. Твое родовое имя идет от Сварога, Творца всей Поселенной. «И после Сварога княжил его сын именем Солнце, его же рекут Даждьбог, бе муж силен и славен…» Твой Род, твое мужество отмечено солнечным огнем и чистотой… А ты думал, я всех гостей встречаю голая?
— Теперь я понимаю, что это был только символ, что-то вроде «нагой истины».
— Все в нашем мире — лишь символы… Прощай, мой Яхонт-Князь.
— Прощай, царица Флора.