Гортензия тихонько взяла за ручку сына, дремавшего на коленях у Жанетты. Ей нравилось смотреть, как он спит. Прошлой ночью она легла поздно – все глядела на него, но даже и за ночь раз пять-шесть поднялась, чтобы еще и еще взглянуть на темноволосую головку и убедиться, что это не сон.
На бульваре их кабриолет обогнал большой экипаж. Его называли омнибус. Такие с некоторых пор по приказу герцогини Беррийской курсировали между площадями Мадлен и Бастилии. Огромный желтый экипаж покачивался, пестря разноцветными платьями и сюртуками на империале, возница прокладывал себе дорогу, звоня в колокол, и трубил в рожок, оповещая об остановках. Вот наконец они обогнали его.
– Если такой вид транспорта распространится, – пробурчал Видок, пуская лошадь быстрым аллюром, – то скоро по бульварам и вовсе не проедешь. Всю дорогу загородят.
– Но ведь это же удобно для тех, у кого нет своего выезда, – смеясь, возразила Гортензия. – А не скажете ли вы мне, куда мы едем?
– В Сен-Манде. В деревушку, где я живу. Увидите, это уютнейший уголок, и пожилая дама, у которой вы будете жить, во всем соответствует пейзажу. Она, кстати, сгорает от нетерпения, ожидая вас.
– Но ведь мы незнакомы…
– Конечно! Просто ей нравится сама идея поселить у себя младенца. У госпожи Моризе никогда не было детей… Сами убедитесь: вам там будет хорошо.
– Не знаю, как и благодарить вас. Так любезно с вашей стороны согласиться мне помогать…
– Ну что вы, это естественно. Я имел дела с вашим отцом, он в свое время помог мне наладить бумажную фабрику. Я остался в долгу перед ним. Да, совсем забыл вас предупредить: госпожа Морозини сказала мне, что у вас есть паспорт на имя госпожи Кудер. Под этим именем вас и ожидают в Сен-Манде. Так будет для вас безопасней. Поэтому скажите служанке, чтобы больше не называла вас госпожой графиней.
– Не беспокойтесь, – тихо сказала Жанетта. – Я не подведу. Буду говорить просто «мадам».
– Я-то согласна, – заметила Гортензия, – но когда живешь в чужом доме, трудно бывает никогда не говорить о прошлом. За кого я должна буду себя выдавать?
– Самое лучшее в таком случае – рассказывать о чем-то, весьма далеком от истины. Вы приехали из Оверни. Вы молодая вдова, которую обобрал свекор, и хотите попасть в Париж, чтобы добиться справедливости. К тому же госпожа Моризе не станет задавать вам лишних вопросов. Она – редкое явление, женщина, которая не любит сплетен.
Пока они разговаривали, кабриолет катился вперед. Вот уже доехали до площади, на которой раньше стояла Бастилия. Площадь представляла собой большой неровный участок земли, а сбоку возвышалось удивительное сооружение: огромный слон из дерева и гипса, а на спине у слона – большая, уже покосившаяся башня. Гортензия никогда раньше не бывала в этом квартале города, и обе они с Жанеттой при виде такого чудовища от удивления широко раскрыли глаза.