До конца трапезы Кейн хранил молчание и только наблюдал за всеми, а особенно за тем, как ела Хьюстон. Она ела медленно, давая Кейну возможность рассмотреть, какую из вилок она использовала.
Под конец ленча Хьюстон обернулась к Яну:
– У меня есть для тебя хорошие новости. Вчера я послала телеграмму другу моего отца, которые живет в Денвере, и спросила его, не хотел бы он приехать в Чандлер и быть твоим учителем. Мистер Честертон – англичанин, он был раньше путешественником. Он объездил весь мир, начиная с Египта с его пирамидами и кончая Тибетом. Я сомневаюсь, что остался какой-нибудь уголок, где он не побывал. А сегодня утром пришел ответ, что он согласен. Я думаю, из него получится замечательный учитель, как ты считаешь?
Ян только уставился на нее.
– Африка? – наконец сказал он.
– И многое другое. Она встала из-за стола.
– Ну а теперь, кто хочет играть в бейсбол? У меня есть все, что нужно, и даже книжка с инструкциями, а поле для игры расчерчено на северной лужайке. К сожалению, я ни слова из всего этого не понимаю.
– Я думаю, Ян может показать тебе самые основы, – сказал Шервин, его глаза весело поблескивали. – И могу предположить, что и Эден кое-что вспомнит.
– Ты пойдешь с нами, Эден? – спросила Хьюстон.
– Был бы рад.
– А ты, Джин?
– Поскольку я все равно не знаю, как подступиться к управлению такого огромного дома, как этот, то я вполне могу быть столь же бесполезной и на бейсбольном поле.
– Ну а ты, Кейн? – спросила Хьюстон у своего мужа, когда он стал выходить из-за стола. У него было растерянное выражение.
– У меня еще есть работа, и, Эден, ты мне понадобишься.
– Полагаю, тогда меня можно не считать, – поднимаясь, сказал Эден. – Увидимся за ужином.
Оказавшись в кабинете Кейна, Эден увидел, как он подошел к окну и стал смотреть на тех, кто пошел играть в бейсбол. Эдену пришла в голову мысль, что Хьюстон намеренно устроила бейсбольное поле прямо под окнами своего мужа. Дважды ему приходилось повторять вопросы, прежде чем Кейн на них ответил.
– Она по-настоящему красивая, правда? – спросил Кейн.
– Кто? – спросил Эден, притворившись, что не понимает о ком идет речь, и уткнувшись в ворох утренних телеграмм, изучая предложения на землю, фабрики, акции и все остальное, что Кейн покупал или продавал в данный момент.
– Хьюстон, конечно. Черт! Посмотри на этого Яна. Играет! В его возрасте я работал по четырнадцать часов в день.
– Так же, как и он. Так же, как и я. Поэтому он играет сейчас, – сказал Эден, бросая телеграммы на стол. – Все это может подождать пару часов. Думаю, я пойду отдохну на солнышке и поболтаю о чем-нибудь, кроме денег.