– Знаешь такую фамилию – Большаков?
– Вояка какой-то вроде.
– Теплее.
– Так бы сразу и сказал. Значит, ты за него пришел мазаться? Сколько он тебе башляет?
– Какая разница?
– Переходи ко мне. Бабок будет в два раза больше.
– У тебя своих «шестерок» хватает.
– Разве ж это люди? – пренебрежительно сказал Пантелей.
Хыз и Борисик нервно заерзали на дубовой скамье. Но им пришлось молча утереться после столь откровенного плевка в лицо, потому что Пантелей брезгливо сказал:
– А вы сидите.
Он потянулся к блюду, взял крупного вареного рака, оторвал ему клешню и принялся смачно обсасывать ее.
– Я, Константин, твоего Большакова не трогал. Он мне на хрен не нужен.
– Кто же к нему приходил?
– Это не мои пацаны. Мне до них дела нет.
– Ну так вот. Скажи этим не своим пацанам, что в следующий раз я им бошки поотрываю.
– А где они, кстати?
– Не знаю и знать не хочу. Я им дал пендаля под зад…
– Значит, вопрос решен. А пушку ты можешь убрать, тебя здесь никто не тронет. Нам с тобой делить нечего.
– Я, между прочим, по твоей милости на зону загремел, – не убирая пистолета, сказал Жиган.
– Когда это было, Константин?
– Не важно. Я до конца своих дней запах карцера буду помнить.
Пантелей притворно вздохнул и бросил в угол распотрошенный раковый панцирь.
– Вот так всегда. Хочешь людям сделать добро – они тебя дурным словом поминают. Константин, разве я виноват в том, что тебе какие-то бешеные менты на дороге попались? Это же случай, в жизни всякое бывает.
– С каких это пор ты стал философом?
Пантелей усмехнулся.
– А я книжки теперь умные читаю. Тут на втором этаже богатая библиотека. Добрее надо быть к людям и терпимее.
– Заткнись, – с отвращением сказал Жиган, – слушать тебя паскудно.
– Ай-яй-яй, – почмокав языком, промолвил Пантелей, – видно, ты и вправду Жиган. Что смотришь? Я и это про тебя знаю. Городок у нас маленький, слухи быстро разносятся.
– Ну и хорошо, что знаешь. Где Игнат?
– Спроси что-нибудь полегче. Я его уже месяца три не видел. А он мне, между прочим, нехилые бабки задолжал.
«Ах ты, сука лживая», – едва не вырвалось у Жигана, но он сдержался.
– Говорят, что Игната с этими «шестерками» видели, – Жиган кивнул на Хыза и Борисика.
– Какие люди?
– Разные.
– Вот народ пошел, – с наигранным сожалением произнес Пантелей, – языки что помело. Пацаны, вы давно этого ублюдка видели?
– Зимой еще, – прогундосил Хыз.
– Вот видишь, Константин, они тоже ничего не знают. А вот я слыхал, что братец твой в Москву смотался. Ты бы его там по подвалам пошукал.
Жиган вдруг явственно ощутил собственное бессилие, хотя в руках у него был заряженный пистолет. Пантелей не тот человек, которого можно взять на понт. Устраивать стрельбу, рыскать по всей этой долбаной даче?