Хыз и Борисик сидели неподвижно, лишь изредка обмениваясь короткими взглядами. Под направленным на них стволом пистолета ни тот, ни другой не осмеливались предпринять что-нибудь.
Наконец из-за двери парилки донесся долгий и протяжный стон, переходящий в лошадиное ржание. Спустя несколько секунд дверь в предбанник распахнулась, и на пороге показался совершенно голый Пантелей, лицо которого выражало глубокое удовлетворение.
– Хорошо, бля… – протянул он и тут же осекся.
Надо отдать авторитету должное. Увидев Жигана, он быстро взял себя в руки и улыбнулся, правда, несколько натужно.
– Какие люди – и без охраны…
Потом он повернул голову вполоборота и громко сказал:
– Сиди тут.
Захлопнув за собой дверь парилки, Пантелей уселся на скамейку рядом с Борисиком.
– Хозяйство прикрой, – сказал ему Жиган.
Пантелей сорвал полотенце с плеч своего подельника и небрежно бросил его между ног.
– Я слышал, что ты откинулся, но не думал…
– Не думал, что я сам захочу тебя навестить?
Уголком полотенца Пантелей вытер раскрасневшееся лицо и, засопев ноздрями, глубоко втянул в себя воздух.
– Эх, хорошо. Люблю баню. И не какую-нибудь там вшивую финскую сауну, а настоящую, русскую, с березовым веничком, кваском, мятой. Знаешь, Костя, как хорошо плеснуть на камешки квасом?
– Баба тоже в комплект входит?
– А как же? Без бабы полного кайфа от жизни не испытать. А вот после бани обязательно надо пивка выпить. Не желаешь бутылочку?
– Благодарю, – холодно ответил Жиган.
– Ну как знаешь, мое дело предложить. А я, с твоего позволения, выпью.
Пантелей запустил руку под скамью, вытащил из ящика бутылку и протянул ее Борисику.
– Открой.
Тот приложил пробку к глазной впадине, сильно сморщился и одним рывком открыл бутылку. Пробка сверкала у него между бровью и скулой, напоминая лорнет странной формы.
– Молодец, – похвалил его Пантелей и обратился к Жигану: – Вишь, каких мастеров у себя держу?
– Ты бы лучше на воротах у себя мастеров ставил.
– Ах вот, значит, откуда у тебя пушка? – Улыбка Пантелея сразу превратилась в жесткую гримасу. – Где Битюг?
– Не бойся, ничего с ним не стряслось. Поваляется на земле, очухается.
Авторитет одним глотком вогнал в себя полбутылки и, громко отрыгнув, воззрился на Жигана.
– Ладно, чего пришел?
– Твои бойцы на кооператив наехали?
– Какой еще кооператив?
– «Мечта».
– Что-то не припоминаю.
Жиган почувствовал, что начинает злиться, – а это плохо. Не надо терять самообладания из-за ерунды.
– Кончай фуфел гнать, Пантелей. А то я могу психануть и чего доброго нажать на курок.
– Успокойся, пацан, – с неожиданным миролюбием сказал Пантелей. – Я, в натуре, не рублю, за что базар.