– Потрясающе! А почему люди покупают ваши корты? Неужели они не могут построить собственные?
– Могут, конечно. Но мы убеждаем их, что их корты ни к черту не годятся. И вот мы сносим выстроенный ими самими корт и на его месте делаем новый.
– Вы надо мной издеваетесь! Теннисный корт – это всего лишь теннисный корт.
– А газон? Разве это не существенно? Обычно трава весной еще слишком короткая, а осенью желтеет. Наши же корты вечнозеленые.
Она снова засмеялась.
– На самом деле все просто. Наша компания разработала асфальтовое покрытие, от которого мяч отскакивает, как от газона. Это покрытие не плавится под солнцем и не трескается от мороза. Хотите купить такое? Через три дня мы подошлем грузовики, они завезут первый слой гравия. У нас здесь есть отделение. Вы и оглянуться не успеете, как у вас будет лучший теннисный корт на всей Пятьдесят четвертой улице.
Теперь рассмеялись они оба.
– Наверное, вы и сами играете как чемпион.
– Вот уж нет. Я играю, но не очень хорошо. Да и не очень-то люблю теннис. Мы платим нескольким игрокам международного класса за то, что они рекламируют наши корты. Когда заканчиваем укладку, проводим показательные матчи – вам я организую такой бесплатно. Можете пригласить всех своих друзей, устроите вечеринку. На наших кортах прошло множество замечательных вечеринок – они, как видите, выдерживают и коктейли. А для нас это выгодно: на вечеринках мы получаем новые заказы.
– Очень интересно!
– От Атланты до залива Бар! Лучшие корты, лучшие вечеринки. – И он поднял стакан.
– Так, значит, вы продали Алстеру корт?
– И даже не пытался продать. Хотя стоило. Насколько мне известно, однажды он даже купил дирижабль. Что такое теннисный корт по сравнению с таким мощным приобретением?
– Чепуха, конечно. – Она хихикнула и в очередной раз протянула ему свой пустой бокал.
Кэнфилд направился к бару, по пути снял повязку с руки и спрятал платок в карман. Она загасила сигарету в пепельнице.
– Но если вы не принадлежите к нью-йоркскому кругу, как вы познакомились с моим мужем?
– Мы встречались еще в колледже. Но наше знакомство было мимолетным – я ушел с середины первого курса. – «Интересно, – подумал Кэнфилд, – позаботились ли в Вашингтоне поместить мое личное дело в архив Принстонского университета?»
– Что, потянуло к книгам?
– Потянуло к деньгам: дело в том, что все деньги достались другой ветви моей семьи. А потом наши пути пересеклись на войне – и тоже ненадолго.
– Вы служили?
– Служил. Но не столь блистательно. – Он кивнул в сторону камина.
– То есть?
– Мы вместе проходили подготовку в Нью-Джерси. Он отправился во Францию, к славе, а меня откомандировали в Вашингтон, к скуке кабинетной службы. – Кэнфилд наклонился к ней и постарался придать голосу хмельную интимность. – Но мы успели немножко повеселиться. Хотя, конечно, подписав брачный контракт, он оставил холостяцкие повадки.