кризиса ему не по силам. Борьба с Нэн, когда до нее дойдет, а особенно, если эта борьба будет спровоцирована натиском с его стороны, наверняка окажется жестокой и кровавой. А сражения на два фронта ему не одолеть. Ну, разумеется, этот второй «фронт» можно счесть и закрытым, но надо быть реалистом и понимать, что должно пройти время, пока он сможет рассуждать беспристрастно. Сейчас борьба с Нэн ему просто не по силам.
Мальчишек в палатке становилось все больше. Вытянув шею, Тим глядел в глаза Мору так внимательно, словно собирался вытащить соринку.
— Извини, но я тебя сейчас поколочу. Целый год потратил, обхаживая тебя, уговаривая согласиться на то, на что ты, если бы мыслил здраво, пошел бы без всяких уговоров. И что же? Ты все еще трусишь.
— Я не трушу, — раздраженно возразил Мор. — Я все решил бесповоротно. Но нужно время, чтобы Нэн привыкла к этой мысли. Дай мне еще три недели и, ради бога, Тим, не надо крайностей. Мне в самом деле нелегко. — Он со стуком поставил чашку и блюдце.
— Ладно, не кипятись! — попросил Тим.
Дональд пробирался к ним сквозь толпу. Не будь здесь Тима, подумал Мор, он, конечно, постарался бы меня не заметить. Мальчик сдержанно поздоровался и принял поздравления за отличные подачи. Он нагнулся, напрасно пробуя стряхнуть приставшие к белым фланелевым брюкам травинки. Мор отметил, что лицо сына стало более мужественным и взрослым. Но с Дональдом так всегда — когда у него что-нибудь получается, он взрослеет прямо на глазах. Ему бы побольше уверенности, и все было бы хорошо.
— Что я тебе сейчас покажу, угадай? — разулыбался Тим. — Что у меня в карманах, ну-ка посмотрим. — С давних пор, еще когда Дон и Фелисити были совсем маленькими детьми, Тим завел обычай произносить при встрече эти слова и сейчас повторил их тем же тоном и с тем же жестом. Он порылся в кармане пиджака. Обычно Тим щеголял в вельветовой куртке, но сегодня, ради праздника, надел строгий серый костюм, в который выряжался лишь в случае нечастых визитов в церковь. То, что Тим вытащил из кармана, оказалось золотой зажигалкой, сделанной в виде охотника, подстерегающего добычу, а по бокам украшенной затейливым цветочным узором. Тим щелкнул — вспыхнул огонек. Мор тут же извлек сигареты, для Тима и для себя. Над Дональдом тяготело обещание — не курить до двадцати одного года.
Тим протянул зажигалку Дональду, чтобы тот полюбовался. Мальчик взял ее с восхищением. Вещица была массивная, золото казалось теплым и, непонятно почему, мягким. Работа была мастерская.
— Откуда она у тебя? — спросил Мор.