Я закричал, не слыша собственного голоса. Словно загипнотизированный, я подошел к колодцу и наклонился вниз. Там, внизу, еще темнее, чернота просто угольная, но вот я увидел какое-то движение, словно что-то блеснуло.
«Папа», – сказал я, но это только внутри, но на самом деле из моей глотки вырвалось какое-то шипение.
– Что... ты... помнишь... – прохрюкал отец и неожиданно толкнул меня. Перед глазами все померкло, и в следующее мгновенье я оказался внизу, на самом дне колодца. Странно, но я ничего не сломал и даже не ударился при падении. Наверху слышался смех отца.
Внезапно все вокруг начало светлеть, и я увидел источник света. Шарик, желтый стеклянный шарик. Он лежал в самом центре колодца, яростно пылая, как сотня факелов, и при этом источая запах смерти.
«Что ты помнишь?» – снова прошелестело где-то наверху, я коснулся шарика пальцами и отдернул руку назад – он был холоднее льда.
Утром Лера смущенно попросила у меня прощения за царапины, оставленные ее коготками. Она хотела взглянуть на разорванный сосок, но я сказал, что все в порядке.
Я собрал мобильный телефон, но он работал с перебоями, самопроизвольно включаясь и выключаясь.
– Когда поедем? – спросила Лера. Я допил кофе и пожал плечами:
– Хоть сейчас. Только... – я замялся.
– Что?
– Мне нужно заехать в одно место, это все равно по дороге. Не возражаешь?
– Нет, – улыбнулась Лера. – Кстати, я вчера разговаривала с Костей. Он сказал, чтобы в «Долину Гномов» мы ехали сами и готовились к их приезду. Он с ребятами будет чуть позже.
– Ты знаешь дорогу?
– Да, мы ведь с ним недавно там были, когда отвозили продукты.
В церковь мы приехали после обеда.
– Я скоро, – сказал я. Помедлив, спросил:
– Не хочешь со мной?
– Я атеистка, – проговорила Лера, начиная обрабатывать пилочкой ногти. – Не обижайся, но мне там делать нечего. Иди, я подожду.
Я пожал плечами и вышел из машины. В этот день было особенно жарко, я буквально ощущал раскаленный асфальт сквозь подошвы туфель. Купив свечки в церковной лавке, я направился к храму. У входа на этот раз околачивался только один человек, юродивый Тема. Невзирая на пекло, на нем был драный ватник, зато из-под обтрепанных штанов торчали чумазые босые ноги, густо усеянные незаживающими болячками. Мне стало не по себе, и я хотел как можно скорее прошмыгнуть внутрь.
– Эта неделя будет самая жаркая, парень, – хрипло сказал Тема мне вслед.
– Гм... да уж, – ответил я.
– Точно говорю. Лучше не высовываться на улицу, будет не просто жара, будет печка, – радостно сообщил моей спине полоумный. – Градусов тридцать, а то и больше.