— Проблема Учкана тоже решена.
— Учкана? Он что, согласился с тобой поделиться…
— Он уже ни с кем не сможет поделиться.
— Да ты что!.. — свободной рукой Паша нащупал табуретку, подтянул поближе и сел. — Ты же не такой идиот, Михей, чтобы Учкана грохнуть? «Пригородные» этого не простят, война будет, и большая война. Старик только мог «развести», да и он как назло помер… Постой! — Паша открыл рот, пораженный внезапной догадкой. — А не ты ли, Михей, и Старика убил?
Михей промолчал, но и так по его лицу все стало ясно.
— Зачем тебе это понадобилось? — Паша сжал рукоятку пистолета так, что побелели костяшки пальцев. — Все же по понятиям шло. У каждого — своя доля. Тихо, как порядочные люди… Или тебе мало стало? Теперь, когда война начнется, а она начнется непременно, мы все, что у нас сейчас есть, потеряем. Хорошо, если кто жив останется. Нет, ну надо же быть таким мудаком! — он всплеснул руками. — Старика еще — ладно, хотя с ним спокойнее было. Но и без Старика по-мирному со всеми договориться можно было. Что-то уступить, что-то поделить. Но теперь, когда грохнули еще и Учкана… Тебе конец, понял! — крикнул он, продолжая сидеть на стуле.
— Не все теперь от меня зависит, Паша, — простонал Михей, и выглядел он при этом неважнецки.
— Вспоминаю, Баклан говорил, ты каких-то «варягов» пригласил?
— Они сами меня «пригласили». Да что теперь об этом говорить! — Михей раздраженно махнул рукой, — Сила силу ломит. Теперь и у тебя, Паша, выхода нет, одного на льдине не оставят.
— Все ясно, «варяги» хотят город к своим рукам прибрать. Это меняет дело, — Паша повеселел. — На таком фундаменте можно все «бригады» объединить.
«А неплохо все складывается», — решил он.
Основные лидеры, к которым братва могла бы примкнуть, или убиты, или переметнулись к чужакам. Только он, Паша, не сломался, не сговорился ни с кем. Ему и возглавить, тут он усмехнулся про себя, «Сопротивление». Как против фашистов.
— Значит, ты не с нами? — вяло спросил Михей.
— Гляди дальше, я собираюсь вышибить твою залетную шпану из города. А их много? — как бы невзначай поинтересовался он.
— Я только троих видел, нет, четверых, четвертый за главного.
— Вот и передай этому главному…
— Он это предвидел, Паша.
— С натуре, чего предвидел? Что я против пойду? И убрать меня велел? Да только ему ко мне не подступиться, — Паша для наглядности поиграл в руке пистолетом.
«Надо будет тотчас своих людей высвистать, — решил Паша, — Потом «залечь на матрасы». Жену — к теще на хутор, туда не доберутся. Сам на пароходе отсижусь. Война, так война. И успеть забить стрелку с «пригородными», пока они дров не наломали.