— Разыщи пленки, милый, — попросила Маша. — Можно изменить лицо, но очень трудно изменить тело.
— А если потолстеть? — поинтересовался Колобок.
— Смотря в каком месте, — заметила Маша.
— Ты похотливая сучка, — хмыкнул Колобок. — Не уверен, что мои кадры столь откровенны…
Наверное, я дурно поступаю, подумала Маша, раз скрываю, что его знакомую задушили. Но если скажу сейчас — Колобок запаникует, он трус, и тогда от него никакой помощи ждать не придется.
— Ладно, завтра утром у тебя будет копия с пленки, которую я делал, — согласился Колобок, по своему истолковав ее молчание.
— Сегодня вечером.
— Если только я успею созвониться и посоветоваться с Аленой…
— Милый, речь идет о твоей жизни, — напомнила Маша.
— Тем более, — отрезал Колобок.
— Хорошо, — Маша вздохнула. — Пусть будет как ты решил. Но завтра утром, а не позже. Ты не подведешь?
— Чтоб мне сдохнуть, — Колобок улыбнулся.
— Не говори так, — испугалась она.
— Приодень его, — Ники пнул ногой большую спортивную сумку, стоявшую на полу. — Я тут кое-что захватил из своих шмоток. Вещи почти новые, разве что в чистке побывали.
— Какой ты заботливый, — изумилась Маша.
— Если уж завела себе игрушку… — проворчал он. — Знаешь, когда за тобой таскается этакий оборванец, зрелище довольно уморительное.
— Меня вполне устраивает собственная одежда, — Николай обиделся.
— Смотри, — Ники резким движением отрыл молнию на сумке и достал брюки, — что ты скажешь? — он перебросил их Николаю.
— Очень приятная на ощупь ткань, — сказал он, — Словно трогаешь персик. Или девочку сквозь маечку.
— Лучше посмотри, какой крой, какой шов! — возмутился Ники. — За деньги можно купить любую ткань. Но так шить могут только у Черрути. Края не стянуты нитками, они словно срослись, ни одной морщинки. Ты можешь упасть в бассейн, а потом протанцевать всю ночь, и когда костюм высохнет прямо на тебе, он все равно будет выглядеть, как новенький.
— Мальчики, я тут не лишняя? — поинтересовалась Маша. — Вы решили потрепаться о нарядах?
— Я не умею танцевать, — не обращая на нее внимания, заметил Николай. — Голова кружится, когда крутишься..
— А пиджак. А туфли? — продолжал Ники. — Кажется, твой размер. Согни их, согни их так, словно хочешь сломать подошву пополам. Чувствуешь?
— Немного тесноваты, — робко возразил Николай.
— Да они как лайковая перчатка, садятся по ноге. Вставки, между прочим, из натуральной крокодиловой кожи. С подбрюшья самца кожа, не откуда-нибудь.
— Тебе бы торговлей заняться, — вставила Маша. — Умеешь расхваливать товар.
— Пробовал, пробовал, — засмеялся Ники. — Счастья мне этот не принесло.