Предпочитаю быть юзером, пользователем то есть. Считай, жизненная философия.
— Ты — вертопрах, — констатировала девушка. — А никакой не юзер.
— Пиджак мне жмет под мышками, — пробурчал Николай. — а брюки, наоборот…
— И не спорь, — отрезала Маша. — Я твой работодатель. Бери сумку — и в соседнюю комнату переодеваться.
* * *
— Как прошел день? — поинтересовался Ники, когда дверь за Николаем закрылась.
— А… — Маша неопределенно махнула рукой. — Поработала с Колобком. Неплохо платит. Правда, пришлось сидеть голой в его студии. А там холод — бр-р. Колобок, по сути, паразитирует на взаимоотношениях полов, вроде как микроб гонореи. И знаешь, какую любопытную историю он мне рассказал? У того парня, что попал в швейцарский госпиталь, было другое тело.
— Ну да? — Ники рассмеялся. — Насколько — другое?
— Я серьезно. Лицо — похоже, а вот тело — другого человека.
— Может, ему пересадили голову? — Ники продолжал от души веселиться. — В детстве я смотрел кино, так там человеку пересадили тело свиньи. Кино называлось «О, Счастливчик». Не хотел бы я оказаться на месте такого счастливчика. После киносеанса меня полгода мучили кошмары. Я был впечатлительным подростком.
— Как же ты не понимаешь! — топнула ножкой, выходя из себя. — «Шоу двойников»!
Там все были чьи-нибудь двойники. И этот парень — тоже…
— Прекрати рычать на меня, — тихо попросил Ники.
— Рычат собаки. А ты ублюдок, — вдруг окончательно рассвирепела Маша.
— Не смей так говорить, — он поднялся.
Маша испугалась. Она привыкла ни во что не ставить мужчин, и они это сносили. Но сейчас она почувствовала, что Ники может ударить.
— Эй, парень, остынь, — попросила она.
— Извинись.
— Вот еще. За что? За ублюдка, что ли? Не думала, что тебя это так заденет.
— Я не ублюдок, — процедил Ники сквозь зубы. — Я сирота. Единственный на этом свете, кто обладает именно таким набором хромосом. Может, это единственное, чем только я обладаю. Во всяком случае, ты в мой список не входишь.
— Ладно тебе… — Маша втянула голову в плечи и невольно закрыла глаза. — Только не ударь меня.
Почему мужчины так любят делать больно, подумала Маша. Даже их извечный комплекс — у кого длиннее и толще — произрастает оттуда: кто сделает больнее.
— Все равно ублюдок, — рявкнула она, не открывая глаз. — Ублюдок, ублюдок, ублюдок!
Наперекор. Уж такой характер.
Но пощечины почему-то не последовало.
Маша открыла глаза.
Двое мужчин в одинаковых костюмах цвета перванш и чем-то неуловимо похожих сплелись в удушающем захвате. Николай сзади поймал шею Ники в сгиб локтя, а тот прогнувшись, пытался схватить его за загривок и наклонить голову вперед. Еще мгновение, и Маше показалось, что она услышит хруст разрываемых межпозвоночных дисков одного из них.