— Нет такого ещё кайла, чтобы меня убить. Уматывай с глаз, да помни Петюнчика Вагина за доброту.
Когда буксировщики вернулись на свою шахту, то Симон придумал ещё одно новшество со своим другом Черновым. Взяли они не по одному забою, где откатчики в темноте не успевали увозить пески, а сразу по два, три забоя.
Вагин с Егором только освоили этот способ, а Васильев уже стал проходить забои большим сечением…
Всё это здорово воздействовало на рабочих, побуждало их по-ударному трудиться, толпами приходили перенимать опыт, глядели, как трудятся ударники, учились рекордам и делали их у себя в забоях нормой.
В шахтах начали монтировать ленточные транспортёры, электрическое освещение, улучшили откачку и отвод воды с поверхности. Стало сухо и весело работать. Отстающие подтянулись, стали сами задумываться, как улучшить работу.
Егора наградили за отличную работу швейной машинкой, ей Тоня была рада до пляса, а потом — патефоном, фотоаппаратом. А осенью тридцать первого года Быкова премировали свиньёй в центнер весом.
Дома уже были куры, Тоня при своей заполошной работе, умудрились не поморить их голодом, а свинью держать наотрез отказалась, считая это оппортунизмом и возвращением к частной собственности. Пришлось хрюшку забить к праздникам.
Тоня радовалась тому, что муж нашёл себе дело по душе под боком у семьи. Каждый день приходит домой, играет с детьми, «паровозом» катает их по полу. Рево и Люция в восторге, от своего батяни их ничем не оторвёшь.
Но тут пополз слух, что будет организована, по заявке Бертина, большущая экспедиция из двенадцати поисковых партий на Джугджур. Затомилось у Егора сердце по волюшке.
Вольдемар Бертин удрал от высоких должностей из Якутска и возглавил отдалённое приисковое управление на Тырканде. Оттуда он послал свою заявку, в которой говорилось, что летом 1921 года он проходил с отрядом красных партизан по тракту Аян-Якутск до Охотского моря через Джугджур.
На привале у одной реки, он был в ночном боевом охранении, вспомнил историю, что на эту реку ещё в прошлом веке золотопромышленник Сибиряков посылал своих разведчиков-хищников. Утром Бертин вырыл на косе охотничьим ножом ямку и промыл пески обычной чашкой.
Сначала попадались только знаки «бус», как их зовут восточники, а потом, в одной пробе, явилось весовое золото, годное для добычи. Первооткрыватель Незаметного настаивал в своей заявке на том, чтобы якутское отделение союзного треста «Золоторазведка» послало туда экспедицию для поисков россыпей.
Руководить Джугджурской экспедицией было поручено Зайцеву. Он уже перед этим нашёл золото на юге Якутии, где не раз лазили разведчики Ивана Опарина и ничего не обнаружили.