– Мария тоже передает тебе привет, – невозмутимо перебил его Гуров, складывая телефон. – То есть я полагаю, что передает, потому что она обычно так делает. Но сейчас она бросила трубку, и приходится выправлять ситуацию кустарными методами. Таким образом, на самом деле никто из вас приветов не озвучил, но никто и не заметил подмены. Вот она, психология!
– Психология! – проворчал Крячко, окончательно просыпаясь. – Я тут сквозь сон слышал, что кто-то взял деньги в долг. Речь шла, конечно, о Белинкове? Приятно знать, что есть люди, которые могут запросто занять триста тысяч баксов… Когда мы с тобой, Лева, будем на уровне?
На сей каверзный вопрос Гуров уже не ответил, потому что в этот момент из-за угла вырвался свет фар и к подъезду подкатило такси. Из машины вышел молодой человек в короткой кожаной куртке и маленькой кепке, надвинутой на лоб. Из-за этой кепки невозможно было рассмотреть, какие у парня волосы, но Гуров и без того узнал его сразу – это был Новиков.
– Ага, понял! – негромко сказал Крячко, мгновенно сосредотачиваясь. – Он самый и есть? Ну что сказать? Наверняка ты прав, Лева. Наши люди, как известно, на такси не ездят!
Молодой человек расплатился с водителем и вошел в подъезд. Машина задним ходом выкатилась со двора. Стало тихо.
– Ну вот, теперь смотри в оба! – удовлетворенно сказал Гуров. – Даю ему на размышление минут пятнадцать. Пять минут, чтобы переварить новость, пять минут, чтобы принять решение, и пять минут на сборы.
– Держу пари, что он вообще не выйдет, – сказал Крячко. – Нынешняя молодежь, знаешь, какая? За так она и пальцем не пошевельнет, даже если речь будет идти о жизни и смерти. Жизнь ведь нельзя адекватно оценить в «зеленых» – значит, она и не стоит того, чтобы напрягаться.
– Трепло ты, Стас, – беззлобно сказал Гуров. – На сколько спорим?
– На ящик пива! – оживился Крячко. – Согласен?
– В твоем возрасте вредно пить столько пива, – заметил Гуров. – Предлагаю пол-литра «Смирновской».
– Идет, – согласился Крячко. – Засекай время. Если через пятнадцать минут…
Им не пришлось ждать и десяти. Совсем скоро дверь в подъезд распахнулась от сильного толчка изнутри, и на крыльцо буквально вылетел до предела возбужденный Новиков. Он, по-видимому, не успел даже раздеться. В свете фонаря лицо его выглядело бледным и решительным. Держа руки в карманах, он подозрительно осмотрелся. Темная машина неподалеку от подъезда на какое-то мгновение привлекла его внимание, но он тут же потерял к ней интерес и, сбежав с крыльца, торопливо зашагал к выходу со двора.
Оперативники переглянулись, и Гуров, кивнув Крячко, негромко сказал: