Новиков невольно остановился и подозрительно уставился на Гурова. Они уже вышли из тени деревьев и смогли без помех рассмотреть друг друга. Новиков сейчас был очень похож на свою фотографию, которую его мать считала неудачной. Гуров даже сказал бы, что та фотография льстила Новикову – выглядел он сейчас как хронический мизантроп и ипохондрик.
– Никуда я с вами дальше не пойду, – вдруг мрачно и решительно заявил он. – Делайте со мной что хотите. Я вас не знаю.
– Прости, дорогой! Не успел представиться, – насмешливо сказал Гуров. – Полковник Гуров, старший оперуполномоченный по особо важным делам. Ты можешь подумать, что у меня важнее и дел нет, как за тобой по кустам гоняться, и будешь, разумеется, прав. Только прошу тебя, не зазнавайся – это еще никому не шло на пользу.
– Не понимаю я, чего вы такое говорите, – раздраженно сказал Новиков, кусая губы. – Я вас не просил за мной по кустам гоняться.
– Ясное дело, не просил, – согласился Гуров. – Преступники редко об этом просят. Но давай прекратим этот разговор. Нас уже ждут. Неудобно заставлять себя ждать. Как воспитанный мальчик, ты должен был об этом слышать. Ведь до того, как связаться с преступниками, ты был воспитанным мальчиком, верно?
Новиков тяжело засопел и отвернулся. Гурову показалось, что парень хочет скрыть выступившие на глазах слезы. Он легонько подтолкнул Константина в плечо и строго сказал:
– Шагай! У тебя уже нет выбора. Может быть, вчера еще был. А теперь нет.
Новиков сгорбился и покорно пошел по аллее. Гуров понял, что он почти сдался и вряд ли способен на какие-то новые неожиданности. Весь вопрос был в том, насколько теперь удастся разговорить парня. Иногда такие, как он, впадали в апатию, и уже ничто не могло расшевелить их – до тех пор, пока они не попадали в общую камеру. Там такие маменькины сынки, как правило, ломались.
«Пежо» уже стоял у тротуара. Крячко прогуливался возле машины, посматривая по сторонам и дымя сигаретой. Увидев Гурова с пленником, он оживился.
– Быстро вы! – заметил Стас с удивлением. – Не ожидал, что вы так быстро столкуетесь. Похвально! Однако садитесь, юноша, в машину! Сразу предупреждаю – та дверца заперта намертво, а я сяду рядом с вами – так что мысли о побеге и прочих глупостях сразу из головы выкидывайте – номер не пройдет!
– Обыщи его! – распорядился Гуров. – Парень имеет склонность к оружию. Не хочется неожиданностей.
Новиков не сопротивлялся и с полнейшим равнодушием дал себя обыскать. Так же покорно он уселся на заднее сиденье «Пежо» и замер там, уставившись прямо перед собой. Крячко занял место рядом и захлопнул дверцу. Гуров обратил внимание, что Новиков в этот момент вздрогнул. Он сел за руль и, не оборачиваясь, спросил: