Гуров незаметно подтолкнул Эдуарда Петровича в спину, направляя к выходу, и жизнерадостно сказал:
– Уже идем, Елизавета Константиновна!
Однако вслед за Гавриловым не пошел, а, наоборот, задержавшись, еще раз осмотрел компьютер – на этот раз особенно внимательно и со всех сторон. При этом, чтобы не показаться слишком уж невежливым, он еще раза два громко сообщил, что немедленно идет. Наверное, подобное поведение должно было насторожить даже такую доверчивую женщину, как Елизавета Константиновна, но Гурова это, кажется, нисколько не смущало. Он вышел к столу чрезвычайно довольный и, усевшись пить чай, тут же шепнул Гаврилову на ухо:
– Долго не рассиживайтесь! Раз-два и в дамки!
По лицу Эдуарда Петровича было видно, что он готов в дамки хоть сию минуту, и только воспитание удерживает его от этого невежливого шага. С тщательно скрываемым отвращением он болтал ложечкой в чашке, изредка отхлебывая не слишком крепкий и не слишком ароматный напиток. Кстати говоря, чая он вообще терпеть не мог.
Гуров же чувствовал себя совершенно замечательно – шутил, расспрашивал Елизавету Константиновну о сыне, о пенсии и прочих приятных вещах. Пожилая женщина, видимо, не избалованная вниманием, оживилась и даже как будто помолодела. Она охотно и обстоятельно отвечала на вопросы и смотрела на Гурова с восхищением и благодарностью. Этот элегантный и общительный мужчина пришелся ей по душе и вызывал у нее безграничное доверие, хотя каких-то полчаса назад Елизавета Константиновна даже не подозревала о его существовании. Беспокоило ее только одно – унылая и даже мрачная физиономия второго гостя, который вдруг сделался полной противоположностью своего спутника.
– Вы что-то совсем не кушаете! – заметила она ему наконец. – Может, вам медку положить? У меня есть немного. Правда, мед старый, не то, что мы в детстве едали… Знаете, когда мой папа служил в Липецке… Но я все болтаю, а Эдуард Петрович совсем загрустил! Вы не болеете? А то в такую погоду запросто можно грипп подхватить.
– Нет, спасибо, я здоров, – ответил Гаврилов. – И, ради бога, не беспокойтесь – я сыт. И вообще, нам со Львом Иванычем, пожалуй, пора и честь знать!..
Гуров насмешливо покосился на него, но тем не менее отодвинул чашку и сказал:
– А что? И в самом деле – засиделись мы у вас, Елизавета Константиновна! Спасибо огромное за все. Чай, варенье – просто замечательные! Давненько я так не чаевничал. Спасибо!
– Да что вы! – ответила раскрасневшаяся хозяйка. – Все самое обыкновенное. Но куда же вы пойдете? Такая непогода на улице. Посидели бы еще!