Джиневра улыбнулась.
— Я видела, как он вел себя, когда ты была в опасности. Мне кажется, что стена, о которой ты все время упоминаешь, вот-вот рухнет.
Кэтрин обняла тетушку.
— Спасибо. Мне нужно было услышать это. Она улыбнулась, как бы извиняясь. — А теперь я оставлю тебя одну. Он должен знать, что от меня ему не отделаться.
— Я бы сама вытолкала тебя за дверь, если бы ты решила остаться, — ответила Джиневра, кивая в сторону выхода.
Уже сидя в машине, Кэтрин расстегнула верхнюю пуговицу платья. Ей хотелось выглядеть сексуальной.
Джонатан был в автомастерской. Он находился в яме под машиной и ремонтировал выхлопную трубу. На двери висела табличка «Закрыто». Томми нигде видно не было. Кэтрин вспомнила, что у парня есть подружка. Вероятно, подумала она, убежал на свидание. Наконец-то можно побыть с мужем наедине!
Внезапное появление Кэтрин в мастерской крайне удивило Джонатана. Глаза его заблестели, когда он увидел ее наряд. Но, тут же сделав вид, что занят работой, он проворчал:
— Извини, что не смог прийти домой поужинать.
— О чем можно действительно пожалеть, так это о десерте, — томно произнесла Кэтрин.
Он понял ее намек.
— Мы вроде бы решили, что гораздо разумнее положить конец нашему браку.
Уже давно Кэтрин мучила одна мысль, и она наконец отважилась спросить:
— У тебя кто-нибудь есть? Ты собираешься снова жениться?
— Нет. Никого у меня нет, — раздраженно произнес Джонатан. — Я ведь уже говорил, что не верю в любовь и во всю эту чепуху.
— Да, помню. Ты говорил это. — Комок подкатил к горлу Кэтрин:
Джонатан снова стал копаться в машине, показывая тем самым, что у него нет желания продолжать разговор.
Но Кэтрин нахмурилась и упрямо произнесла;
— Может, кого-то и оттолкнули бы твои слова, но только не меня, Джонатан Темпельстоун.
Он с удивлением посмотрел на Кэтрин.
— Я собиралась поговорить с тобой, будучи в совершенно другом наряде — в шелковой ночной сорочке, — откровенно призналась она. Но сюда в подобном виде не явишься.
— По-моему, твой наряд и сейчас достаточно соблазнителен, — с трудом сглотнув, заверил ее Джонатан.
Стараясь сохранить хладнокровие, Кэтрин продолжила:
— Никакого соглашения по поводу расторжения брака у нас не было. Да, порой ты бываешь упрям, властолюбив, с тобой иногда трудно, но это не слишком беспокоит меня. Я поняла, что на самом деле ты вовсе не такой, каким хочешь казаться.
— Поосторожнее. Ты начинаешь выражаться как твоя тетушка Джиневра.
— Сарказм можешь оставить при себе. Интуиция, а она меня ни разу не подводила, подсказывает мне, что ты хороший человек, Джонатан.