– Я сразу же с самолета, не успел даже переодеться.
– Ты голоден? – участливо спросила Энн.
– Вы, женщины, удивительные создания. Стоит мужчине сказать, что он проголодался, как вы готовы все забыть и мчаться на кухню.
Энн улыбнулась и пожала плечами.
– Я слишком счастлива сегодня, чтобы спорить о взаимоотношениях полов. Так ты голоден?
– Нет, я успел поесть в самолете. А вот поспать я не успел. Если ты меня отпустишь домой, обещаю, что завтра у нас будет отличный день!
– А если не отпущу?
– Ты же не хочешь попасть в аварию из-за того, что я усну за рулем? – поинтересовался Фредерик, с трудом сдерживая зевок.
– Я вообще в аварию попадать не хочу. А почему ты уснешь за рулем? Я никак не могу понять, к чему ты клонишь.
– Я приглашаю тебя завтра за город на два дня. У меня есть чудесный домик. Мы бы могли там славно провести время вдали от всех. Поедешь?
– С тобой – да! – выпалила Энн. – А туда сложно добираться?
– Домик стоит на острове посреди огромного озера. Плыть нужно на лодке. Лодку найти почти невозможно. Тебя это пугает?
– Нет, это меня очень радует, – ответила Энн, вспомнив навязчивое внимание сержанта Гроувера.
– Значит, едем?
– Едем!
– Тогда отпусти меня домой.
Энн тяжело вздохнула. Она посмотрела на горшок с колючкой, который до сих пор держала в руках.
– Как за ней ухаживать?
– Я думаю, ей лучше всего будет, если за ней вообще не ухаживать.
– Ты удивительный человек, Фредерик. Ни один мой знакомый ни за что не привез бы из Африки колючку!
– Тебя огорчает, что я не такой, как все?
– Нет, меня это восхищает!
Фредерик улыбнулся так, как умел улыбаться только он один: ласково, тепло, нежно, трепетно – у Энн просто не было слов, чтобы описать эту чудесную улыбку.
Она поставила горшок на пол и потянулась к Фредерику. Энн обвила руками его сильную шею и прикоснулась дрожащими от возбуждения губами к уголку его рта. Фредерик чуть слышно вздохнул, и его сильное тело отозвалось дрожью на легкий поцелуй Энн.
Он осторожно, словно заранее извиняясь, отодвинулся от нее и посмотрел в глаза.
– Что-то не так? – удивленно спросила Энн.
Она так ждала настоящего поцелуя! Такого, как в библиотеке дома Кристофера Ланкастера, теперь ее дома. Поцелуя, который изменил всю жизнь Энн. Поцелуя, который заставил ее забыть обо всем на свете. Даже об осторожности.
– Все великолепно, Энн. У нас все будет, но не сегодня.
В ее глазах был только один вопрос: «Почему?».
Фредерик осторожно прикоснулся пальцем к ее подбородку и наклонился к трепещущим губам.
Это был вихрь, это было палящее солнце пустыни, это был легкий морской бриз, это была вся Вселенная в одном поцелуе!