– Просто я хорошо сыграла свою роль, но в конце концов поняла, что не могу позволить Рэйфу окончательно разрушить мою жизнь.
– Ты плачешь?
– Нет. – Слезы градом катились по лицу Карин. – С чего мне плакать? – Она уронила лицо в ладони и зарыдала.
– Кэрри. – Аманда обошла стол и обняла сестру за плечи. – Расскажи мне, что случилось, пожалуйста. Как скоро после свадьбы ты поняла, что совершила ошибку?
– В тот момент, когда сказала «да».
– Но я же много раз говорила с тобой по телефону. Поначалу твой голос звучал подавленно, но я решила, что у тебя послеродовая депрессия. Я даже хотела приехать, но спустя месяц…
– Шесть недель, – прорыдала Карин и выдернула несколько бумажных салфеток из коробки. – Шесть недель и одну ночь…
Она покраснела, Аманда, глядя на нее, покраснела тоже.
– Ладно, – сказала она и откашлялась. – Через шесть недель и одну ночь твой голос зазвучал… Может я, конечно, спятила, но он был очень счастливым.
– Я хорошая актриса.
– Ты отвратительная актриса, как и я. Поэтому в школьных спектаклях именно Сэм всегда доставалась роль Золушки, а нам – роли злобных сестер.
– Да, – сказала Карин с улыбкой. – Там мы могли меньше напортить.
– Именно. – Аманда выразительно посмотрела на мокрый комок бумаги в руках сестры, в который превратились бумажные салфетки. Взяв его двумя пальцами и бросив в мусорное ведро, она отмотала большой кусок бумажного полотенца и протянула Карин. – Сморкайся.
Карин послушно выполнила указание, затем промокнула глаза и вздохнула.
– Ладно. Я и была счастлива в то время.
– И?
– А потом перестала и уехала.
Аманда снова села на стул и взяла руку сестры.
– Значит, ты была счастлива, потом перестала, собрала вещи и уехала, так?
– Примерно. – Карин снова стала всхлипывать. – Он не любит меня. – И зарыдала так горько, как будто ее сердце разрывалось на части.
– А когда просил выйти за него замуж, любил? – осторожно спросила Аманда.
– Он не просил, он шантажировал меня. Иначе я бы никогда не согласилась.
– Ага…
– Что «ага»?
– Я была права. Я еще тогда сказала Нику, что вся эта история кажется мне подозрительной. Мама представила вашу историю как мелодраму со счастливым концом – страстный бразилец и прекрасная американка встретились в «Эспаде», провели ночь любви, затем их роман продолжился в Нью-Йорке…
– Все не так. Ночь любви в «Эспаде» была, а все остальное Рэйф придумал специально для мамы.
Аманда протянула руку и заботливо заправила выбившуюся у Карин прядь за ухо.
– Нечто подобное я предполагала, но думала, что это ты сочинила сценарий, чтобы успокоить маму. Мы же с тобой перезванивались, встречались, обедали вместе, и ты никогда не упоминала ни одного мужчины, тем более Рэйфа Альвареса.