– Не люблю оставаться в долгу, – объяснил оружейник.
– Можешь продолжить путь со мной через Жадное поле, – предложил принц. – Мне волшебники твоего уровня позарез нужны.
– Плохо переношу жару, – отказался Груаб.
На самом деле он не хотел выпускать из виду меч Ксуала. Если клинок ненароком пропадет, столько усилий пойдет прахом. Без самого оружия рунопись, скорее всего, ценности не имеет.
Все остальные участники похода пребывали в полной уверенности, что сопровождают истинного наследника. Даже при желании волшебники Озурга не сумели бы разоблачить «самозванца». Чародеи средней волны воспринимали неподвластного их пасам человека как очень могучего чародея, каковым себя и проявил Тарин во время стычки с бунтовщиками.
Погруженный в мрачные мысли Ширад двигался в десяти шагах впереди «принца», оружейник на таком же расстоянии сзади. Рядом с «его высочеством» находился только марлонец.
– Ферг, этот шлем – сущее наказание! У меня башка вспотела. Лучше бы мне лицо платком обмотали, – приглушенным голосом пожаловался Руам.
– Ну да… А потом тебе захочется надеть сарафан, затем нацепить бусы на шею, серьги в уши и, в конце концов, – на ночь в постель мужика.
– Смейся-смейся! Вот сейчас возьму и прикажу подданным высечь тебя прямо тут. Я ж теперь власть, и ты меня охранять должен, а не издеваться.
– А ты бы хотел, чтобы барон Фергур гнул перед тобой спину? Не дождешься. Я потому и издеваюсь, чтобы кое-кто не зазнавался. Еще возомнишь себя незнамо кем. И что потом делать будешь, когда реальность быстренько все на место поставит? Или ты и впрямь решил податься в короли?
– Я похож на сумасшедшего?
– В этом шлеме, – телохранитель слегка сдал в сторону, демонстративно разглядывая приятеля, – есть немного.
– Спасибо, мне чрезвычайно приятно это слышать.
– Не стоит благодарности, ваше высочество. На то они, телохранители, и существуют, чтобы в трудную минуту поднять настроение хозяина. Так что обращайтесь, ежели что.
– Я тебя точно прибью! – процедил сквозь зубы Руам.
К ним подъехал горец из передового дозора и доложил барону, на которого было возложено командование отрядом:
– Добрались до опушки. В степи никого.
– Замечательно, – кивнул марлонец и подозвал оружейника. – Груаб, возьми с собой пять человек. Надо осмотреть местность. Заметишь неладное – немедленно возвращайся. Мы будем на краю леса. Если что – прикроем.
На исходе лета все поля резко выделяются на фоне лесных угодий своей новой окраской. Луговые травы под палящими лучами солнца быстро желтеют, а некоторые растения, после того как отцветут и сбросят семена, выполнив главную задачу своего существования, так и вовсе превращаются в высушенные стебельки.