– Инга, какого черта?!
– Такого! – Сестра решительно вошла в квартиру и, заперев за собой дверь, отправилась вслед за Вадимом в комнату.
– Гадство! – По пути он налетел на шкаф. Потер ушибленный лоб и в сердцах всадил кулаком в стену.
– Помогло? – с иронией поинтересовалась Инга, наблюдая, как брат потирает теперь уже ушибленную руку.
– Инга, иди к черту! Не мешай спать, – с этими словами он снова лег на диван, зарываясь лицом в смятую подушку.
– Ты на часы смотрел? Видел, который час?
Она уверенно подошла к окну, раздернула шторы и открыла форточку. Холодный порыв ветра ворвался в непроветренное помещение, заставив Вадима поежиться.
– Драгоценная сестричка, к твоему сведению, у меня – недельный отпуск! Так что целую неделю я могу позволить себе роскошь не видеть часы и спать, когда мне хочется и сколько хочется, – твердо отчеканил он, глядя на Ингу мутным взглядом.
– Дорогой братец, к твоему сведению, от отпуска, как ты называешь свое затворничество, осталась не неделя, а два дня. Если бы ты иногда поглядывал на часы и календарь, то, наверное, заметил бы, что сегодня уже пятница. Это во-первых. А во-вторых, мне решительно не нравится, что ты проводишь свой долгожданный отпуск пьяным.
– Го-осподи, зачем ты привел на порог моего дома эту чудесную женщину, которая называет себя моей сестрой? Она просто сживет меня со свету своими проповедями, – простонал Вадим.
Инга, не обращая на его стенания внимания, остановилась посреди комнаты и критическим взглядом оценила обстановку. Увиденное ей не понравилось: пустые бутылки, переполненные пепельницы, тарелки с засохшими остатками еды. Не комната, а свинарник! Ненадолго оставив брата в покое, она вышла и вскоре вернулась с большим мусорным мешком. Брезгливо морщась, вытряхнула в мешок пепельницу, полную окурков, и со звоном сунула туда пустые бутылки.
– Женщина, ты уймешься или нет? – буркнул Вадим, потревоженный звоном и шуршанием. – Инга, и в самом деле, чего тебя сегодня принесло?
– Братец, ты просто сама обходительность! – сыронизировала она и, завязав мешок, поднялась с корточек. – Решила, что пора тебя встряхнуть и привести в надлежащий вид. То, что я сейчас вижу, никак не может быть сотрудником престижного банка, а вот обитателем привокзальных площадей – вполне-вполне…
– Инга, ты знаешь, что произошло. У меня был повод напиться, так что отвянь.
– Знаю. Я и не тревожила тебя до этого дня, – пожала она плечами и вынесла в коридор мешок с мусором. – Какие же вы, мужики, слабые! Любая неудача – надо напиться, – донесся из коридора ее голос. – А уж действительно серьезное несчастье воспринимается вами как повод оправданно уйти в длительный запой. Вот за это я не люблю, дорогой братец, ваш пол.