— Ты должна попытаться узнать, что это за союзник и насколько он силен.
— От Рейра я этого точно не узнаю. Уже даже сейчас понятно.
— Тогда сворачивай там все и возвращайся. — Глава ОСН явно устал, не выспался, но пока держался. — Ты мне нужна. На переговорах с Хагеном.
— Еще как минимум пару дней я должна тут побыть. Послезавтра сессия, на которой я обязана присутствовать… Это получится всего одни сутки там у вас.
— У нас… Не обживайся там уж слишком-то… — Он добродушно усмехнулся, однако Кайндел без труда ощутила наигранность в его голосе. Он делал над собой усилие. Одину казалось вполне логичным и ожидаемым, чтоб она захотела остаться жить в Ромалене, где ее положение почетно и стабильно, не надо воевать и рисковать жизнью.
— Не волнуйся. Я вернусь.
И, прервав связь с родным миром, долго сидела, прикрыв глаза. У нее начинала болеть голова, и через пару мгновений девушка поняла, что это от попытки выцедить вывод из недостаточного количества информации. Хотя она не спала вторые сутки, сознание оставалось ясным (сказалось, должно быть, прикосновение к естественной энергии альвийского леса), если, конечно, не напрягаться излишне. Она поняла, в чем заключается принятое ею решение, когда извлекла из вещей крохотную колбочку с несколькими крупинками белого «кристаллического снега».
Бокал с водой отыскался быстро. Глядя, как в воде растворяется наркотик, она еще колебалась, стоит ли пользоваться этим средством, или все-таки можно без этого обойтись. А потом поднесла к губам и выпила залпом.
Кайндел ждала видений, ждала привычных ощущений, однако не дождалась их. В какой-то момент пространство сдвинулось, скрутилось, потекло, и девушка увидела себя посреди коридора, довольно широкого, отделанного серым пористым камнем. Несколько мгновений она ждала, когда же ее поведет так, как всегда. Потом не выдержала — пошла вперед, потрогала стены, свернула к лестнице. Она чувствовала свое тело совсем иначе, чем обычно, ей казалось, будто оно пронизано эфиром и оттого парит. Однако, двигаясь, чародейка ощущала под ступнями ровный пол, и пальцы ее, которыми она провела по стенке, восприняли шероховатость и холодок каменных плит.
В коридоре не было никого, издалека, то ли из какой-то комнаты, то ли из-за угла звучали голоса, но Кайндел никого не видела. Она поднялась по четырем широким ступеням и толкнула дверь, но не потому, что в другом направлении ее не пускала какая-нибудь таинственная сила. Нет, никаких ограничений не было, и пойти она могла куда угодно. Просто дверь показалась ей самой интересной.