— Да-а, задача… — медленно протянул староста, ударив рукой по голенищу сапога.
— А что, если… — начал священник и остановился. Из цирка донесся звериный рев.
— Приехали, бесы! — зло сказал Сергей Михайлович.
— Не любите?
— Ненавижу. Что цирк, что цыган, что жидов… Одна цена. Насчет врача я сомневаюсь. С городским связываться опасно. Выдать может…
— А приезжего-то где взять? — горестно покачал головой отец Никодим.
— Вспомнил! — сказал Сергей Михайлович. — Есть такой человек. Только не уверен я, согласится ли. А с ним не выйдет, так завтра навещу ещё одного человека. У него большие связи во врачебном мире.
— Правильно. Сейчас и идите. Только осторожно. А я комнату с веревками осмотрю…
Священник и староста направились к выходу.
— Пошли за ними! — шепнул Влас. Глаза его горели. — Слыхали? Темное дело какое-то затевается… — Римма и Павлик кивнули. Ребята осторожно выбрались из кустов. Священник и староста медленно шли по аллее.
— Нет, вы молодец все-таки… — донеслись до ребят слова отца Никодима. — Ловко придумали с Фомой, Сергей Михайлович. Не пойди он тогда в клуб…
— Фома золотой человек, — согласился староста. — Вы уж не обидьте его…
— Как можно! Заплатил как следует.
У ворот сада священник и староста простились и разошлись.
— Римка! Ты давай за попом, мы — за старостой! — приказал взволнованный Влас. — Встретимся на скамейке у цирка.
Римма скрылась за углом. Влас с Павликом перешли на другую сторону и неотступно следовали за старостой. Вышли на Советскую. Сергей Михайлович часто останавливался, топтался у подъездов домов.
— Заблудился, что ли? — шепнул Влас. — Плутает и плутает. Интересно, а поп куда пошел? Где эта комната с веревками?
— Римма расскажет… Ну и дела! — радостно сказал Павлик Асиновский. — Зачем им врач? Зачем покойники? Что за Фома? Вот это тайна!
— Дело ясное, что дело темное… Павлик, мы почти до твоего дома дошли, — сказал Влас.
— Точно. Вон он, на той стороне. Советская, двадцать три.
По улице промчался трамвай. Когда он прошел, староста исчез.
— Вот те на! — с досадой сказал Влас. — Упустили!
— Куда же он мог подеваться? В трамвай, что ли, на ходу сел?
Сергей Михайлович словно в воду канул. Тщетно проискав его, ребята решили зайти к Павлику.
— Поедим чего-нибудь, а потом к цирку пойдем. Римма, наверное, уже там, — сказал Павлик. — И ей чего-нибудь надо захватить.
— Мама, дай нам поесть! — закричал Павлик ещё с порога. — Мы очень спешим.
— Куриной лапши хотите? — откликнулась из кухни мать.
— Хотим!
Из кабинета доктора донесся крик. Кричал отец Павлика:
— Простите меня, батенька, за грубость, но более идиотского разговора у меня ещё в жизни ни с кем не было! Я принимаю только в поликлинике! Я не занимаюсь частной практикой! В последний раз вас спрашиваю, что вам, собственно, от меня угодно?