На столе валялась груда перчаток белого и телесного цветов.
В дверях показался зверек. Он недоуменно глядел на хозяина. Борька и Нина замерли.
— Ищи, ищи! У нор сторожи, — приказал Сандро, и зверек снова нехотя скрылся за дверью.
— Ничего не понимаю! — пробормотал Сандро. — Вялый Минька какой-то! Плохо крыс чувствует. Испортился чутье совсем.
— А может, он заболел? — предположил Борька.
— Подождите-ка… — недоверчиво спросил Сандро, — а вы точно видели крыс?
— Ещё бы не точно! — замахала руками Нина.
— Странно…
— А что странного? Ты понюхай, как завтрак пахнет! — Нина подошла и сунула сверток прямо в нос Сандро. — Так аппетитно пахнет, что не только крысам, а даже нам с Борькой есть захотелось. Вот они и выскочили! Что, у крыс чутья, что ли, нет?
— Чутье-то у них есть… — немного успокоился Сандро и добавил: — А раз вы голодные, так ешьте! Не стесняйтесь, да? Пожалуйста, да? Яичниц можно жарить. Яйца на окне в банка, видишь? Керосинка в кухне стоит. Первый стол от двери.
— Нет, нет, — отказалась Нина, — мы не будем. Мы уже обедали. А тебя вот сейчас накормим.
— Не хочу.
— Да ты не стесняйся.
— Не хочу! Отстань! — что есть силы закричал Сандро. — Выгоню сейчас!
Помолчали.
Борька поднял руку:
— Можно спросить?
— Можно.
— Это что за комод? — указал Борька на странный предмет.
— Кофр называется. В нем все барахло наш: костюмы, вещи.
— Удобный! — оценила по-хозяйски Нина.
— Конечно, удобный. Перёезжать-то часто приходится, — согласился Сандро. — И костюм на вешалка висит, не мнется, и другие вещи. Только старенький уж кофр-то! Не то что у директор наш. У него их несколько. Фабричный. Кожаный. С ящичками секретными всякими. С электрической лампочкой внутри. На батарейка… А наш развалился совсем. Заплатка из фанеры приходится ставить… Вместе с Вонави мастерили. Самоделка…
— Неужели сами мастерили? — удивилась Нина.
— Конечно. Я вообще мастерить люблю. Даже сапоги шить умею. Цирковой костюм тоже умею шить. Не фрак, конечно. Трусы, рубашка. Меня дядька всему научил. Он иногда, когда с деньгами совсем плохо получается, сапоги шьет. Портняжит. Подрабатывает. А я помогай, конечно.
— Неужели вам подрабатывать приходится? Такие артисты знаменитые! — присвистнул Борька.
— Я ещё не такой знаменитый. Дядя Проня знаменитый. Очень. Вонави знают все артисты России. А подрабатывать приходится.
— Все его знают или только циркачи?
— Никогда так не говори, слышишь? Мы очень обижаемся, когда нас называют циркачи. Это нехороший кличка. Так нас при царе называть можно был. Сейчас не надо. Надо артисты цирка. Или просто цирковые. Дядька знаешь мастер какой? И акробат, и жонглер, и борольщик.