– Да ты нам-то не ври! Мы же все видим.
– Что видите?
– Что ты сама на себя не похожа.
– У меня все в порядке.
– А у кого не в порядке? У Лешки? Что он опять натворил?
– Ничего!
Викуля отвернулась к стенке. И сделала вид, что внимательно ее изучает. Это было глупо, потому что стена была совершенно голая, не слишком приятного, грязно-зеленого цвета. И что там изучать? Совершенно нечего там изучать.
– Вика, говори, что случилось! Что еще сделал этот гад?
– Он не гад. И знаете… Наверное, я сама кое в чем виновата… Как вы думаете?
– В чем это?
– Ну, я слишком давила на своего Лешика.
– Где давила?
– Ну, везде. Критиковала его поведение. Ругала его за то, что он открыл этот магазин. Не могла простить ему то, что со мной он об этом не посоветовался.
– И правильно, что не могла! Такое нельзя прощать! Какое он имеет право распоряжаться вашими общими деньгами, даже не посовещавшись с тобой? Эти деньги потому и были общими, что распоряжаться ими вы должны были только сообща! Если он так начал, то знаешь, к чему это может привести впоследствии?
– Знаю, – тяжко вздохнула Викуля. – Уже привело.
– Так что случилось? Говори ты толком!
Викуля еще раз тяжко вздохнула. И начала рассказывать. Сегодня они с Лешкой снова поцапались. На этот раз из-за просроченных сроков хранения товара. Лешка «прошляпил» сразу три коробки с дорогими консервами. Срок годности у них закончился в прошлом месяце. И в продажу они теперь никак не годились. Викуля разозлилась на своего компаньона тем сильнее, что вообще изначально была против покупки этой сомнительной партии консервов.
– Я ему говорила, что мы не сможем их продать за месяц. Что потеряем больше, чем сэкономим на скидке, которую он получил при покупке этого товара.
Но Лешка уперся. Он твердил, что десятипроцентная скидка, которую предлагали им сделать оптовики, с лихвой покроет все их потери.
– Мы выгадаем, Викуль. Берем!
Вика тогда только вздохнула. Она подозревала, что дело тут не в жалких десяти процентах скидки, а в четвертом размере бюста красавицы-продавщицы, которая им эти сомнительные консервы и втюхивала. Сама Вика никогда не взяла бы этот товар. Но Лешка…
– Он словно с ума сошел при виде сисек этой коровы! И ведь ни рожи ни кожи у девки. Страшная, как моя жизнь! Только и богатства, что сиськи. Развалила их перед собой, понимаешь! Мужики на них пялятся, любое дерьмо с ее склада метут, лишь бы подольше возле этого вымени постоять!
– Да ну! – усомнились подруги. – Твой Леша не такой.
– Такой! – азартно воскликнула Викуля. – Еще какой такой! А теперь слушайте, что сегодня было. Поругались мы, значит, с ним. И я ушла.