Фишер набрал на своем мобильнике номер шефа и теперь терпеливо вслушивался в длинные ноющие гудки. Он уже дважды звонил Мееру, но тот упорно не брал трубку. Не было соединения и на этот раз. Фишер раздраженно бросил телефон на приборную панель.
– Не отвечает, – констатировал он и без того очевидный факт. – Куда же он, черт возьми, мог запропаститься?
– Приедет, – не очень уверенно буркнул Глейц.
Фишер покосился в сторону мотеля.
– Мы рискуем тут засветиться. Если она заметит нас, положение значительно осложнится. Исчезнет фактор неожиданности. Внезапности. Как гласит старая поговорка, выигрывает тот, кто бьет первым.
– А другой проигрывает?
– Соответственно, – хмыкнул Фишер. Посидев немного без движения, он опять бросил взгляд на наручные часы. – Мы теряем драгоценные секунды.
– Успокойся, – осадил его напарник. – Мы все равно ничего не можем изменить. Меер…
– Что Меер? – язвительно откликнулся Фишер. – Где он, этот твой Меер? Заехал куда-нибудь пропустить чашечку кофе?
– Говорю тебе, Шолом, не заводись…
– К черту! – Фишер хлопнул себя ладонью по колену. – Давай сами все провернем, не дожидаясь этого увальня. Зайдем и всадим пулю в башку этой сучке. И ее русскому сообщнику тоже. В любом случае, Меер сказал, что расклад таким и будет.
Глейц заерзал на водительском сиденье.
– Мы не можем, Шолом. Без соответствующего приказа… Сам понимаешь. Меер мог созвониться с Вентайлом, и у них теперь возникли совершенно другие планы. А ты хочешь наломать дров…
– Ничего я не хочу ломать, – отмахнулся Фишер от Глейца, как от назойливой мухи. – Я просто не могу больше сидеть здесь и бездействовать. В то время как объект – вот он, под боком.
Они замолчали, каждый погрузившись в свои размышления, которые по форме и по сути кардинально отличались друг от друга. Почти все окна в номерах мотеля погасли, но в том, в котором, как выяснил Фишер, остановились Айсана и Мещереков, по-прежнему горел свет. Повернув голову, Фишер заметил силуэт девушки на фоне этого окна. Что она сейчас делает? Курит? Наблюдает за ними? Драгоценные секунды, которые еще недавно давали им преимущество, утекали, и Фишер ничего не мог поделать, кроме того, чтобы просто мириться с этим неизбежным фактом.
От невеселых мыслей Фишера отвлек свет фар, двигавшегося им навстречу автомобиля. На какое-то мгновение он ослепил Фишера, и тот рефлекторно отклонился в сторону. Автомобиль проехал мимо, но Фишер невольно обратил внимание на то, что он сбросил скорость. Глейц приоткрыл окно и потянулся в карман за сигаретами.
В зеркало заднего вида Фишер заметил, что все тот же автомобиль, который он теперь легко сумел определить как «Мерседес», разворачивается в обратном направлении. Этот маневр почему-то пришелся Фишеру не по душе. Он скорее машинально, чем осознанно расстегнул молнию на своей ветровке и коснулся пальцами торчащей из кобуры рукоятки пистолета, который Меер позаботился выдать ему взамен того, что находился сейчас в руках Айсаны Хаши-Ула.