***
Капралы, подгоняемые командами офицеров, подняли солдат в казармах и, объявив тревогу, открыли хранилища с оружием. Топот множества солдатских ботинок прогрохотал по лестничным маршам к ангарам с боевой техникой, басовито заурчали моторы, и, фыркая сизыми, вонючими выхлопами дизелей, танки поползли из ворот казарм на улицы. За ними потянулись крытые грузовики с мотострелками.
Опустели оружейные пирамиды, валялись пустые цинки, ветер гнал по плацам обрывки бумаг и мелкий сор...
Колонны расползались по городу. На перекрестках останавливались танки, и с грузовиков горохом ссыпались солдаты в касках, с автоматами в руках, перекрывая движение на улицах, ведущих к правительственным кварталам и дворцу парламента. Вскоре топот солдатских ботинок раздался в коридорах Дома радио и на центральной телестудии, в аэропортах и на морских причалах.
Потные, озабоченные саперы деловито сгружали у стадиона мотки колючей проволоки и переносные заграждения, связисты тянули кабели. Над машиной командующего столичным гарнизоном полковника Колара, идущей впереди одной из колонн к президентскому дворцу, колыхалась радиоантенна, взблескивая на солнце, как обнаженная шпага...
***
Президент с непонимающим видом потряс молчавшую телефонную трубку и, не веря себе, приложил ее к уху – наушник упорно молчал. На экране стоявшего в углу кабинета телевизора репортер брал блицинтервью у полицейского офицера, командующего операцией по захвату засевших на заброшенных складах террористов, совершивших нападение на дворец парламента. Около двери, на стуле, с отрешенным видом сидел начальник личной охраны главы правительства, страстно мечтавший о том, чтобы прибывшие телевизионщики поскорее закончили свое дело и убрались восвояси. Тогда можно будет наконец-то отправиться к себе, упасть в кресло, вытянуть уставшие от бесконечной беготни ноги, выпить чашечку кофе, закурить сигарету и посмотреть телевизор: все же любопытно, как будут развиваться события на этих складах?
– Что с телефоном? – сердито бросив трубку и ни к кому не обращаясь, раздраженно спросил президент.
Телевизионщики, расправлявшие змеившиеся по полу толстые кабели, только ниже опустили головы. Начальник охраны привстал со стула, но его опередил Греди:
– Я узнаю?
– Да, будьте так любезны, – согласился президент, перебирая лежавшие перед ним листки с текстом обращения к народу. Он еще не решил, стоит ли пользоваться «бегущей строкой», чтобы говорить, постоянно глядя в камеру, или просто прочесть текст и в самом конце добавить несколько слов от себя.