— Сосед, — ответил Пашков.
— По-моему, я откуда-то его знаю, — пытался вспомнить Олег.
— Ежу понятно откуда, — ничуть не удивился Пашков. — Он ведь прямо над нами живет. Ты же ведь ко мне часто заходишь. Наверное, в лифте когда-нибудь вместе с ним ехали.
— Может, ты и прав, — задумчиво отозвался Олег. — Но мне почему-то кажется, что я видел его не здесь.
— Слушай, о чем ты думаешь! — возмутился Лешка. — Дался тебе этот Евтушенко. Делать нам больше нечего.
— Евтушенко? — уставился Олег на Лешку.
— Да это не тот Евтушенко, — отмахнулся Пашков. — Не поэт. Не Евгений.
— При чем тут поэт! — возопил Олег. — Он что, киношный продюсер?
— Да что-то вроде того, — с озадаченным видом промямлил Пашков.
— И его Герасимом зовут? — продолжал расспросы Олег.
— Герасим Ильич, — кивнул Лешка. — Ты-то откуда знаешь?
— Сам не врубаешься? — не мигая, смотрел на друга Олег.
— Не, — в свою очередь, уставился на него Пашков.
— Но это же Ингин продюсер! — воскликнул Олег.
— Ну и что? — по-прежнему ничего не понимал Пашков.
— Лешка! — потряс его за плечи Олег. — Да включи ты свою прославленную башку! По-моему, она у тебя сегодня отсохла.
— Даже если я еще и башку братана Сашка подключу, все равно не врублюсь, чего ты такого увидел в этом продюсере?
— Ни фига себе, чего! — не мог сдержать возмущения Олег. — Во-первых, Герасим — продюсер Турундаевской, — принялся загибать пальцы мальчик. — Во-вторых, мы сегодня видели его в театре вместе с Прошечкиным. Значит, он вхож в этот театр.
— А почем я знал, что вы его в театре сегодня видели, — удивился Лешка.
— Разве мы не рассказывали? — спросил Олег.
— Про Евтушенко нет, — с уверенным видом отозвался Лешка.
— Ну теперь-то ты врубаешься? — продолжал Олег.
— На-чи-наю, — по слогам произнес Пашков.
— В-третьих, — продолжал Олег, — он по роду своей деятельности связан с очень многими актерами.
— Ну да! — наконец заработала прославленная пашковская голова. — Он…
— В-четвертых, — не дал ему договорить Олег, — Евтушенко вхож в дом к Инге Турундаевской. Наташка сказала, что он сегодня одним из первых явился выразить свое сочувствие, а верней, стонать по поводу судьбы фильма.
— Ну! — поторопил Лешка.
— А в-пятых, он живет прямо над тобой, — снова заговорил Олег. — И это окончательно все ставит на свои места.
— То есть, — схватил на лету Пашков, — ты хочешь сказать, что Сашков приборчик…
— Именно, — кивнул Олег. — Этот приборчик словил его мысли и передал тебе.
Лешка на мгновение задумался, затем разочарованно произнес:
— Нет, Олег. Красиво, но не сходится.
— Почему? — не понял тот.