– Зачем? – многозначительно спросил Кембл. – У него были причины желать зла Уорнему?
– О Господи, нет! – Литтинг с досадой махнул рукой. – Он приехал сюда, потому что об этом его, как и меня, попросил герцог. Он сказал, что нуждается в совете, и сэр Гарольд не мог ему отказать. А кто вы вообще такой?
– В совете юриста? – уточнил Кембл.
Взгляд Литтинга снова заметался между Гаретом и Антонией.
– Да, юриста. – Литтинг нервно облизнул губы – этот нервный жест Гарет помнил с детства.
– Какой именно совет был ему нужен? – потребовал ответа Гарет, внезапно почувствовав, как у него волосы встают дыбом. – Проклятие, Литтинг, если это имеет какое-либо отношение к его смерти, ты обязан рассказать.
– Значит, вы действительно хотите это знать? Вы думаете, что это вам поможет, да? Что ж, тогда я расскажу вам все.
– Так расскажите же, Литтинг, – неожиданно вступила в разговор Антония, привстав со стула, – и покончим с этим делом. Меня уже тошнит от всего этого.
– Хм… вам может стать еще хуже, мадам, – бросил Литтинг. – Но отлично, будь по-вашему. Герцог сказал нам, что собирается дать ход делу о признании незаконности.
– Незаконности чего? – переспросил Гарет.
– Ну и ну, – пробормотал Кембл, бросив на него мрачный взгляд. – Похоже, герцог хотел расторгнуть свой брак с герцогиней.
– Расторгнуть… наш брак? – У Антонии перехватило дыхание. – Но почему? Зачем?
– Вот вы и получили то, что хотели. – Литтинг с удовлетворением оглядел собеседников. – Вы довольны? Он выразил желание непременно избавиться от нее, потому что у него для этого имелись все основания. И ему был необходим совет сэра Гарольда по поводу того, как ему выпутаться из этой ситуации. А затем, как вы знаете, Уорнем умер и не успел дать делу ход. Ну а теперь кто-нибудь из вас хочет, чтобы я рассказал все это стервятнику мистера Пиля? Что касается меня, то я бы не хотел, чтобы наше семейное белье вывешивали сушить на Флит-стрит.
– Чрезвычайно занимательная история! – воскликнул Кембл, схватившись за подбородок. – Ну а вы, лорд Литтинг?
– Что я? – Литтинг надменно взглянул на Кембла.
– Зачем вы были нужны здесь? Вы ведь не барристер, верно?
– Да, разумеется, я не барристер! Дурацкий вопрос!
– Тогда зачем вы были нужны здесь? – снова спросил Кембл. – Что Уорнему нужно было от вас? Ведь вы были не так близки, верно?
– Я… гм… Это не ваше дело. Меня попросили, я приехал. И будь вы прокляты, я не делал этого. Прошу прощения, мадам.
Антония была бледна и напугана, она вцепилась в подлокотники кресла, будто собиралась вскочить.
– Но это… ужасно! – тихо сказала она. – Как он мог на такое решиться? Я бы не пережила этого. Я не понимаю.