– Вы не находите, что все это не имеет никакого смысла? Сначала сплетники нашептывают, что я отравила Уорнема, потому что была несчастна в браке, а теперь Литтинг высказывает предположение, что я убила мужа, чтобы он не смог расторгнуть наш брак. Не слишком ли дерзко с моей стороны просить, чтобы они остановились на какой-нибудь одной из этих ужасающих версий?
– Я тоже не могу этого понять, – заметил, несколько смущаясь, Кембл и, грациозно опустившись в кресло, протянул Гарету свой бокал. – Почему Литтинг не рассказал сразу всю правду о смерти Уорнема, когда его допрашивал мировой судья? Зачем он беспокоился о том, чтобы защитить вас, ваша светлость, от обвинения в убийстве?
– Честно говоря, я совсем мало его знаю, – призналась Антония.
Гарет пристально всматривался в Кембла и почти явно видел, как у того в мозгу крутятся, цепляясь друг за друга, маленькие шестеренки.
– Я думаю, на это можно ответить, что он защищал не вас, – произнес Кембл, – а кого-то или что-то другое.
– Это бессмыслица, – заметил Гарет, усаживаясь в кресло. – Прежде всего, что Литтинг здесь делал? И почему Уорнем так боялся гнева лорда Суинберна?
– Отец может быть очень мстительным, – пояснила Антония.
– Не сомневаюсь в этом, дорогая. Но что было терять Уорнему? Он не появлялся в обществе; абсолютно не интересовался тем, что происходит в Лондоне, и не собирался туда; последние пять лет свой городской дом он просто сдавал. Он мог до конца своих дней так и не встретиться с Суинберном.
– Отец обладал большим влиянием в палате лордов, – не согласилась Антония.
– А как могли члены палаты лордов усложнить ему жизнь? – Гарет покачал головой.
– Палата лордов – единственное учреждение, которое может разрешить пэру развод, – произнес Кембл, отпив вина.
– Но он хотел, чтобы наш брак признали незаконным, – напомнила Антония. – И все предыдущие его жены мертвы.
– Может быть, он боялся, что его прошение о признании незаконности брака будет отклонено и ему придется прибегнуть к разводу?
– Нет, думаю, что дело не в этом, – ответил Кембл. – Процесс, вероятно, растянулся бы на годы. Сначала ему пришлось бы обратиться с просьбой о расторжении брака в церковную комиссию, затем подать прошение о разводе в парламент. А какие он мог представить основания? Ему понадобились бы два свидетеля, которые подтвердили бы нарушение супружеской верности, или…
– Нарушение супружеской верности? – воскликнула Антония, привстав с кресла.
– Я рассуждаю теоретически, ваша светлость, – успокоил ее Кембл и жестом предложил снова сесть. – Нет, развод полностью отпадает.