За ее спиной стоял молодой человек, одетый в легкую одежду из тонких шелковых тканей. Актис испуганно замерла, не в силах двинуться с места. Молодой человек подошел к ней и сказал:
— Ты не узнаешь меня?
Актис всмотрелась внимательнее в лицо юноши и, узнав в нем своего вчерашнего спасителя, вздрогнула, и сильно смутилась.
— Что же ты молчишь? — продолжал Валерий. — Или ты не можешь говорить?
Актис, которая и вправду потеряла дар речи, утвердительно и неловко кивнула.
— Вот это да! — изумился юноша. — А вчера ты говорила так, что, наверное, затмила бы и Цицерона своим красноречием! Чего же ты испугалась? Я не хочу сделать тебе ничего плохого. Ты слышишь меня?
— Да, — еле выдавила из себя девушка.
— Так ответь мне что-нибудь!
— Что хочет услышать от меня господин?
Валерий задумался.
— Какой у тебя приятный и красивый голос, — сказал он. — Ты не догадываешься, зачем я нашел тебя?
Актис молчала. Она удивленно и даже восторженно смотрела на красавца-юношу большими глазами. Когда ее взгляд встретился со взглядом Валерия, тот смутился и покраснел.
— Скажи, ведь это тебя вчера во время пира я спас от страшного наказания? — сказал он, отворачиваясь от Актис.
— Да, господин…
— И ты благодарна мне за это?
— Конечно, — глаза Актис так и засветились от радости при этих словах, и Валерий окончательно смутился. Он подошел к рабыне и взял ее за плечи.
— Так я пришел за твоей благодарностью, — сказал он.
Возникла долгая пауза. Оба смотрели в глаза друг другу: он — требовательно и гордо, она — недоуменно и ласково. Поднялся легкий ветерок, он зашелестел листьями и влетел в беседку, растрепав и взъерошив волосы молодых людей.
Наконец Актис сказала:
— Какой благодарности ты требуешь? Разве тебе мало того, что я все это время молю богов наградить тебя за доброту?
— Они, кажется, уже наградили меня, — тихо, сам себе сказал Валерий.
Он отпустил Актис и отошел от нее к скамейке.
— Скажи мне, кто ты? — воскликнул Валерий. — Какими чарами ты обладаешь? Почему, как только увидел тебя, я не могу думать ни о чем другом? Твои глаза… Я вижу их, лишь только закрою свои… Лицо, руки… Уж не богиня ли ты, сошедшая с Олимпа в виде жалкой рабыни? Не дочь ли ты Аполлона? Ты околдовала меня. Так сними же свое заклятье!
Валерий снова подошел к Актис и заглянул в ее глубокие глаза. Ему захотелось утонуть, раствориться в них. Руки сами собой коснулись волос девушки. Юноша стал похож на безумца. Актис смотрела на Валерия судивлением и робостью.
— Ты ошибаешься, молодой господин, если думаешь, что я из Фессалии, — сказала она. — Я не колдунья и не дочь богов. Я простая служанка, рабыня Децим Фабии из рода Катула.