Да-да, сильный и неистовый. Теперь она уже думала не о каботажном судне, а представляла его обнаженное тело над собой. Представляла, как открывается ему навстречу, а он то вздымается над ней, то снова опускается.
Но эти фантазии – пустая трата времени, прямой путь к безумию.
Первые три ящика его стола выдвинулись необыкновенно легко. А ведь люди, если хотят что-то спрятать, вешают замки.
Если она пойдет сейчас к Себастьяну, влезет в его постель и перестанет мучиться угрызениями совести, то положит конец бессонным ночам. Прекратит просыпаться среди ночи, обливаясь потом и тяжело дыша, обнимая подушку. Перестанет грезить о нем. И будет крепко спать, после того как они подарят друг другу усладу. Нет ничего лучше сна после любовных утех. И этот сон будет особенно глубок и крепок.
Нет-нет, не думать об этом!
То, что она искала, находилось в нижнем ящике. Ну, ну, ну… Эврика, как любила говорить одна из ее гувернанток. «Вот мы и нашли нечто достойное вскрытия».
Джесс выдвинула металлический ящик. И, развернув маленький фетровый сверток, спрятанный в шали, вытащила полный набор отмычек. Каждая лежала в своем кармашке. «Мои милые» – так называла она их в былые дни, когда регулярно пускала в дело. Они были удобные и послушные, как собственные пальцы.
Скрестив ноги, Джесс поставила ящик к себе на колени. Вес небольшой. Очень хорошо. Значит, она потратит время не на взлом сейфа с драгоценностями или монетами. Вы только гляньте, какой восхитительный замочек украшает этот прелестный ящичек! Луи Жирар из Лиона делал такие. Хитроумные и качественные. И за этим хитроумием должно скрываться нечто интересное.
«Что ты прячешь, капитан? О чем так заботишься?»
Копаясь в замке, Джесс, как обычно, закрыла глаза. Господи, как же ей нравилось заниматься любимым делом! Раньше, когда промышляла воровством, ее друзья рассказывали, что она, подбирая отмычку, тихонько насвистывала. Сама этого за собой никогда не замечала, а друзей это очень нервировало, и они ворчали, чтобы заткнулась и не мешала им сосредоточиться.
Замки никогда не вызывали у Джесс раздражения, как у других людей. Ее захлестывала невероятная радость, когда она наконец нащупывала пальцами, как механизм смыкается, и тогда замок делался простым и понятным, готовым раскрыться в ее руках.
Наверное, и Себастьян испытывал то же самое, когда пытался соблазнить ее… как будто отпирал сложный замок. Хотя скорее всего он был как тот грек, который решил проблему, разрубив узел мечом. Ее гувернантка была права. В тех греческих мифах больше смысла, чем кажется первоначально.