Она прочистила горло.
- Хм, благодарю вас, сержант Ботари. Это был, хм, рыцарский поступок. Не могли бы вы теперь еще и отвязать меня? - Ее голос невольно дрогнул, и она сглотнула, злясь на себя.
Она наблюдала за Ботари в завороженном ужасе. Абсолютно невозможно было предсказать, что он сделает в следующий момент. Бурча что-то себе под нос с крайне недоумевающим видом, он неуклюже расстегнул ремешок на ее левом запястье. Корделия быстро перекатилась на бок и освободила правую руку, затем села и отстегнула лодыжки. Некоторое время она сидела на постели, скрестив ноги, совершенно голая и залитая кровью, растирая онемевшие конечности и пытаясь привести в движение оцепеневший разум.
- Одежда. Одежда, - пробормотала Корделия вполголоса. Она заглянула за край кровати: покойный адмирал Форратьер лежал там со спущенными штанами, на лице его застыло изумление. Чудесные карие глаза потеряли свой влажный блеск и уже начали стекленеть.
Стараясь держаться подальше от Ботари, она спустилась с кровати и принялась лихорадочно шарить по шкафам, выстроившимся вдоль стен. В паре ящиков обнаружилась коллекция «игрушек» Форратьера, и она поспешно захлопнула их, испытав приступ дурноты: ей стало ясно, что означали последние слова Форратьера. Извращенность этого человека достигала поистине грандиозных масштабов. Шкафы были набиты мундирами, но на них было слишком много желтых нашивок. Наконец нашлась и черная полевая форма. Вытерев кровь мягким халатом, Корделия торопливо натянула ее на себя.
Тем временем сержант Ботари опустился на пол, свернулся в комок и положил голову на колени, продолжая что-то невнятно бубнить. Корделия опустилась на колени рядом ним. Неужели у него начались галлюцинации? Она должна поднять его на ноги и вывести отсюда. С минуты на минуту их застанут с поличным. Но где им спрятаться? И если вдуматься, может, это лишь адреналин, а вовсе не здравый смысл подсказывает ей бежать? Возможно, есть другой выход?
Она все еще размышляла, когда дверь внезапно распахнулась. Впервые она вскрикнула. Но бледным как смерть человеком, стоявшим в проеме двери с плазмотроном в руке, оказался Форкосиган.
При виде него Корделия порывисто вздохнула, выпустив вместе с воздухом весь сковывавший ее ужас.
- Господи, у меня из-за тебя чуть сердце не разорвалось, - выдавила она. - Заходи и закрой за собой дверь.
Его губы прошептали ее имя, и он вступил в каюту; паника, отражавшаяся на его лице, почти равнялась ее собственной. Тут Корделия увидела, что за ним следует другой офицер, темноволосый лейтенант с невинной мальчишеской физиономией. Потому она не бросилась к Форкосигану и не разревелась у него на плече, как ей страстно хотелось, а лишь осторожно произнесла: