Всё, тупик, в который забрёл староста, вознёсся своими стенами до самых небес.
— Но как же...
— Более того, я косвенно повинен в преждевременных родах вашего внука...
Тут он немного оживился:
— Ведунья посмотрела Рину и сказала, что было бы хуже, если б роды произошли как положено...
— Вообще-то к ведунье надо было идти до, а не после, — сурово сказал я.
— Да, Мастер, простите нас... Этот чурбан, — подзатыльник зятю, — с перепугу забыл, о чём вы сказали... Простите нас...
— Хорошо то, что хорошо кончается... — Что-то в словах старосты меня насторожило... Мастер?! Да какого фрэлла?!
Я вскочил, забыв о расслабленном после растирания теле, но всё же устоял на ногах, хотя мне и потребовалось для этого вцепиться в кафтан селянина.
— Даже в мыслях не именуйте меня таким титулом!
Пожилой мужчина открыл рот, как мальчишка, получивший выговор, значения которого он не понимает, а я продолжил:
— У вас проблемы с головой?
— Но ведунья сказала...
— Что она сказала?
— Что прогнать злого духа мог только Мастер...
— Мастер — чего? — Я почти рычал.
— Ну... Это...
Дэриен поспешил прийти на помощь старосте:
— Оставим в покое эту тему, почтенный. Заканчивайте свои дела, не видите, «Мастер» гневается? — В его голосе сквозило столько ехидства, что меня передёрнуло.
— Да, что мы ещё хотели... — Староста взял из рук зятя громоздкий свёрток и протянул мне.
— Что это?
— Э... Ну, вы же не одеты...
Только сейчас я сообразил, что, вскакивая, распахнул одеяло, продемонстрировав своё израненное тело во всей красе. Слава богам, у меня хватило выдержки не начать судорожно кутаться снова...
— Одежда... Да... Хорошо, можете быть свободны.
С видимым облегчением на лицах селяне выкатились за дверь. Я плюхнулся обратно на кровать. Дэриен расхохотался:
— С тобой не соскучишься!
— Повеселились, и будет! — отрезал я. — Тоже можете убираться на все четыре стороны, сейчас я не расположен к шутовству.
— О, ты легко бы мог занять вакантное место шута при дворе моего папочки! — довольно сообщил принц. — Кстати, не хочешь попробовать?
— А не пошёл бы ты... — Борг сдвинул брови, и я решил уточнить: — А не пошли бы вы оба отсюда — далеко и надолго!
Смех принца стал ещё заразительнее. Рыжий тоже разобрался в ситуации и сменил гневное выражение лица на полнейшее равнодушие. Вот железные нервы у человека! И абсолютная власть над своими эмоциями. Хотя это, наверное, профессиональное: он же в эти минуты на службе — отвечает за безопасность своего повелителя. Какое уж тут любопытство! Впрочем, лично я не взял бы себе такого телохранителя: на кой фрэлл нужен тупой истукан, который только и умеет, что бросать грозные взгляды по сторонам да размахивать кулаками? Но в одном принцу всё же повезло — эта статуя бесконечно ему предана. Почему я так решил? Очень просто: я видел, какими глазами рыжий слуга смотрит на господина. Такой взгляд присущ матерям, которые готовы принести в жертву весь мир ради благополучия собственного ребёнка. Я о такой преданности могу только мечтать...