— А он выживет? Станет таким, как другие? — поинтересовался другой голос.
— Либо он станет таким, как они, либо предыдущие его сожрут, — третий голос принадлежал Капитану.
— Раз уж мы здесь, надо забросить в сейф последний договор, — прозвучала реплика иностранца.
— Я проведу, — прохрипел Капитан.
Замок наконец-то щёлкнул. Пришла пора валить отсюда. Возвращаться в тесную и пыльную кладовку не хотелось. Иностранец и Капитан между тем поднимались к нам. Шли они, как и в прошлый раз, по центральной лестнице. Мы же воспользовались служебной, ведущей к пожарному выходу. Тот естественно был завален всяким хламом настолько, что при пожаре оказался бы совершенно бесполезным. Пришлось лезть через окно. Чтобы смягчить прыжок, я кувыркнулся через плечо. Кувырок помимо смягчения удара снизил и уровень шума. Нет ничего удивительного в том, что Олег с Алёной сделали то же самое.
Мы оказались на внутренней территории станции. Вести себя нужно предельно осторожно. Слева находился центральный выход из административного корпуса на территорию станции, которым пользовались наёмники. Чтобы не попасть случайно в поле их видимости, мы отбежали за угол.
— И куда дальше? — шёпотом спросила Шнайдер.
Как ни странно, до этого мы все усилия прикладывали к тому, чтобы попасть в Центр. Что делать на самой станции, никто из нас даже не задумывался. Но особого выбора не было: позади только путь назад, а отступление не входило в наши планы. Справа пролегал канал, впадающий в реку Припять. Лезть в воду не было ни желания, ни смысла. Оставался только один путь — вперёд.
— Думаю, в первую очередь, нужно пробраться либо к хранилищу, либо к железной дороге, — предложил я свой план. — Нужно постараться выяснить, что здесь делают наёмники, и кто всем этим руководит.
Мои спутники молча кивнули. Действовать нужно без лишних слов. Но сказать легче, чем сделать. Участок железной дороги, ведущий за территорию станции, начинался на другом её конце. Добраться туда — задача непростая. Но надо, же с чего-то начинать! Двигаясь цепочкой, мы стали обходить машинный зал, стараясь держаться ближе к стене. Удавалось это с трудом: вдоль стены расположено множество всевозможных компрессоров, подстанций и прочей аппаратуры. Тяжело себе представить асе эти механизмы в действии. Когда-то здесь наверняка стояли ужасающий гул и грохот. Но это было тридцать лет назад. Теперь вся техника безмолвствовала, постепенно превращаясь в металлолом.
Следом за машинным залом располагалось здание второго реактора. Благодаря своему чёрному цвету, оно выделялось даже ночью. Эту «черноту на фоне черноты» мне удалось разглядеть только благодаря работающему ПНВ. Интересно, заметил бы я здание невооружённым глазом? Проверять — не было времени. Следом за зданием второго реактора следовало точно такое же здание третьего: чёрное и высокое, устремлённое в небо. На крыше машинного зала напротив обоих зданий располагались ряды труб.