Пич легко бежала по двору, выложенному гравием, опоясанному огнями продолговатых окон кухни, направляясь в погреб. Ступеньки, ведущие в подвал, были скрыты за деревянной доской, запертой на засов, слишком тяжелый для детских пальчиков Пич. Она крепче взялась за него, потянула изо всех сил, но он не поддавался.
— Дерьмо! — Встав, она пнула его ногой. Ногу, обутую в легкую полотняную теннисную туфельку, обожгла острая боль, но, к ее удивлению, задвижка слегка поддалась. Она пнула ее еще раз. И еще, с большей силой. Нога ныла, но задвижка сдавалась, и Пич уцепилась за нее двумя руками. Неожиданно она открылась, и Пич удивленно села на жесткий гравий. Она выждала немного, прислушиваясь, а затем, одной рукой придерживая над головой плиту, спустилась вниз, в потайной ход. Маленький котенок с мяуканьем прыгнул по ступенькам вниз и исчез в темноте. «Дерьмо!» Зизи бежал за ней! Пич установила плиту на место. Включив фонарь, она осветила дорогу в подвале отеля. Вот он! Но котенок быстро шмыгнул, и луч фонарика потерял его.
Пич знала дорогу как свои пять пальцев. Много раз она носила записки, еду, слушала радио ВВС из Лондона. Ей будет нетрудно вывести людей из лабиринта подвала во внутренний двор. И если Лоис и Леонора отвлекут, как обещали, внимание Крюгера, план сработает как часы. Никаких осложнений не будет. Если бы только Зизи не бросился за ней. Зизи, конечно, не знал подвала, и такой маленький котенок пропадет навсегда. Обеспокоенная Пич осветила коридор с обеих сторон.
— Зизи, — мягко позвала она. — Зизи!
Мужчины выбрались из подвала по ступенькам вслед за Пич, поставили на место плиту, надежно закрыли задвижку. Пригнувшись, они последовали за своим маленьким гидом через открытый двор к деревьям.
— Мы идем туда, вниз, — прошептала она, указывая на виллу, — но мы должны обойти вокруг, между деревьями, и спуститься с другой стороны. Тропинка слишком заметна.
— Хорошо, малышка, — шепнул один из них, — пошли! Пич уверенно пробиралась между деревьями, останавливаясь, чтобы мужчины догнали ее. Полушагом, полубегом, сделав большой крюк вокруг виллы и подойдя с другой стороны, они через пятнадцать минут уже осторожно подходили через сад к дому. Пич вспомнила американскую фразу мамы:
«Вот так новость!» — и рассмеялась.
Крупье ждал на кухне. Он переоделся в комбинезон рабочего, как и беглецы.
— Ну, — сказал он, — мы не можем терять ни секунды. Придется идти через лес и поля пешком до Сен-Максима, где приготовлены документы. А оттуда отправимся на грузовике, доставляющем молоко и овощи, — подмигнул он Пич. — Во время войны каждый должен быть актером.