— Да так, Пашок… Прогуляюсь по своим делам-с… — Я встаю с бревна.
…Мне придётся бросить тебя, парень. Не таскать же мне тебя за собою до тех пор, пока не убьют или тебя, почти калеку… Или меня, — отягощенного твоим неспешным и малоскоростным присутствием. Ты виден и прекрасно слышен издалека, как тяжело пыхтящий тысячетонный локомотив. А мне… Мне в друзья и попутчики больше подходят тишина, скрытность и умение иногда почти не дышать…
Ты для меня сейчас — обуза.
Я ему так и сказал. Клянусь, из его глаз вот-вот готовы были снова брызнуть слёзы, но уже слёзы отчаяния. Его можно понять. Один, на полуприсядках, в раскоряку. И к тому же полный профан во всём, что касается того образа жизни, что так привычен мне… Куда я с ним, чёрт меня задери?!
— А… а куда же мне-то идти?! — в этой фразе было заключено всё невысказанное отчаяние мира. Но я на такие штуки не покупаюсь.
— Да не ори ты так, чудо в перьях… Куда хочешь иди, пацан. Я для тебя не папа, пойми. Скажи спасибо, что просто жить оставил. Ты ведь меня видел, верно?
Тот непонимающе кивнул.
— Мне бы по "долгу службы" приколоть тебя надо, как кабанчика. А я тебя лечу, разговоры тут с тобою разговариваю… Чуешь? Возвращайся к своим.
— Да уж, блин… Спасибо… Вот уж чего не хотел бы, так это идти туда. — Кажется, он обиделся. Ну, смехота… Распухшие губы подрагивают.
— Послушай, Жук… Я иду туда, где смерти будет больше, чем тебе доведётся увидеть за пять жизней. Ты хочешь, чтобы я привёл тебя под первую же пролетающую мимо пулю? — Молчание.
— Или под нож такого же мясника, как я? Мало ты увидел сегодня? — Сиренево-серые чернила ночи испуганно заколебались.
Будто протестовали против покусительств дождевых струй на бордово-оранжевые поля заботливо взращенных костром углей. Тех, что давали им успокаивающий шатёр мирного света. Похоже, сама ночь боялась оставаться сегодня наедине сама с собой.
Такую ночь лучше провести дома, под семью замками, в постели, в большом городе, на улицах которого ярко горят фонари и неспешно катят, мигая сине-красными огнями, многочисленные и бдительные патрульные машины…
Как нескоро мы ещё увидим всё это снова…
— Дядя… а хотите… А хотите, я покажу Вам, где их схроны?! Мне Кука как-то мимоходом примерно показывал… — Жук вскинулся, — он нашёл, как ему показалось, способ убедить меня взять его с собою…
— Схроны? — ему и вправду удалось меня немного заинтересовать. — Далеко?
— Нет! Здесь рядом, и аж два! — он жарко зашептал, почуяв мои сомнения. Ему так хотелось быть убедительным…
Я стал прикидывать. Последние двое суток я напряжённо оглядывался назад, — туда, где осталась База.