Сделать выводы относительно ожидаемых гостей мне помог ряд наблюдений. Во-первых, количество сваренного…мяса…
На компанию из пяти человек за глаза хватит даже по полтора кило на рыло, даже если учесть, что готовят на два дня. Если сожрать за это время больше, идти будет совсем уж тяжело. А хранить долго в этом мире ничего уже не удаётся. Даже завернув еду в пакеты или вымоченные в соли лопухи, кои ещё долго не вылезут из холодной земли, всё равно нельзя всерьёз рассчитывать, что к следующему обеду еда не превратится в осклизлое месиво, протухшее и непригодное к употреблению.
Да и не варят впрок мясо. Солят, если что, да провяливают над костром. Можно сильно обжарить, но его ВАРИЛИ.
А следовательно, рассчитывали угостить тех, кого ждали, горяченьким. Теперь эта «миссия» целиком и полностью легла на мои плечи. Мальчишка в этом деле мне не помощник, да и вряд ли он даже догадывался о том, что к ночи привалит кто-то ещё. Ему сказали варить всё, что принесли — он варил. И все дела.
А уж я — "угощу"…
Во-вторых… Это простое, но выработанное с годами предчувствие. То, без чего боец не живёт долго. Я — живой. Так что не спорю и не взбрыкиваю, если вдруг что реально так покажется, померещится, пропищит на ухо…
А то время, которое я собрался посвятить «угощению», пусть Жук отсидится в кустах. Благо, ждать уже совсем недолго. По логическому рассуждению и практике, два-три часа после наступления темноты — оптимальный вариант. Впору только успевать вынимать нож из-за голенища, — так прут желающие отобедать пополуночи…
Не успел я это подумать, как вдалеке замаячил какой-то свет. Слабый, еле различимый. И не слишком назойливый. Для моих внимательных глаз.
Он приближался. Шли трое. И один из них курил. Это огонёк сигареты и светился во тьме, словно захиревший светлячок.
Да, трое. И при этом не крестьянские дети, а солдаты. Так и не дембельнувшийся «срочник». Контрактник. И кадровый. Знаю. По амплитудам шагов, по весу их обладателя, по поведению. По сторонним шумам, по…
Да мало ли ещё способов всё это определить? Знающему человеку услышать нужное для себя в тишине ночи — почти плёвое дело…
Поступь уверенная, словно лазят и шумят дома, в собственном сортире.
Значит, ходят здесь давно и по-хозяйски. Учту, учту…
Первым на поляну заявляется тощий, жилистый солдафон. Если верить запахам, он — куда более мужлан, чем многие из крупных увальней. Одно амбре его носков чего стоит. Этот явно сержант. Ну никак не меньше. Уж больно резок и уверен в движениях. Он — «кадровик». С гормонами у тебя перебор, что ли? Или ты вовсе забыл мыло и воду? За тобой можно идти по следу, прямо по запаху, за несколько километров от тебя, не теряя из виду.