– Вытрись, ненормальная!
Одной рукой она по-прежнему закрывала лицо, а второй нашарила полотенце, прижала к носу. Тим постоял немного, а потом вышел из спальни. Да пошла она со своими выкрутасами, дура припадочная!
Кошка, благоразумно пережидавшая бурю на крыше, при его появлении вопросительно мяукнула.
– Не повезло тебе с хозяйкой, – проворчал Тим и плюхнулся в одно из кресел. Курить хотелось так, что дрожали руки. Всего пару дней в России, а нервы уже ни к черту.
От света, льющегося из окон спальни и детской, на крыше стало совсем светло. Даже «почти африканские» звезды померкли. Тим видел свою чокнутую соседку как на ладони, легкая кисея полупрозрачной шторы не препятствовала обзору.
А девчонка ничего не стеснялась, черт бы ее побрал, стащила через ворот майку, осталась, как это принято говорить в цивилизованном мире, топлес, взъерошила и без того растрепанные волосы, распахнула дверцы шкафа, пошарила в нем, набросила на плечи рубашку, и только после этого Тим, наконец, смог выдохнуть…
Ничего себе представление! Вернее, представление так себе, на профессиональный стриптиз не тянет, но в качестве компенсации за пережитый стресс сгодится. Девчонка заправила рубашку в джинсы, вышла из спальни. Тим нервно закурил.
Она появилась на крыше через пару минут, умытая, с мокрыми волосами и раскаянием в глазах.
– Не везет вашему носу сегодня, Олимпиада Витальевна, – сказал Тим ехидно и выпустил колечко дыма. Девчонка чихнула.
– Я хотела извиниться. – Она чихнула еще раз, осторожно, двумя пальцами потрогала многострадальный нос.
– Вы очень громко кричали.
– Мне приснился кошмар.
– А потом вели себя, мягко говоря, не слишком адекватно.
– Я уже извинилась.
– И часто у вас это?
– Что – это? – Она вся подобралась, ощетинилась сотнями колючек.
– Такие приступы.
– Это не приступы, это кошмары!
– Ну хорошо, кошмары, – после небольших раздумий согласился он и сделал еще одну затяжку.
Девчонка чихнула два раза подряд, проворчала:
– Это вас не касается.
– Почему же не касается? Еще как касается! Вы, Олимпиада Витальевна, едва не порвали меня на британский флаг в своем боевом запале.
– Не надо было ко мне лезть! – огрызнулась она.
– Вы так орали, что я решил, что вам нужна моя помощь.
– Мне не нужна ваша помощь!
– Я вижу.
Ее губы и пальцы слегка подрагивали, от недавнего раскаяния не осталось и следа. Все это наводило на определенные мысли, к слову, не слишком утешительные. Тим вздохнул. Девчонка развернулась, хотела, наверное, уходить, но вдруг застыла как вкопанная. Тим, проследив за ее взглядом, ехидно усмехнулся. По подоконнику спальни прогуливалась кошка. Кошка была вся как на ладони, так же, как и ее хозяйка несколько минут назад.