Кайнаков говорил: «Этот человек служит мне десять лет». Десять! Ошибись он хоть раз на службе у такого человека, как олигарх Кайнаков, работал бы тот Дима у него десять лет?!
В доме олигарха есть человек похитителей. Это я уже знаю. Но теперь я знаю еще одно. В доме олигарха есть человек, прослуживший Кайнакову долгое время. Иначе похитителям было бы неизвестно, что с охранником мальчишки шутить нельзя. Преданный Кайнакову человек…»
В кармане затенькал телефон, и Кряжин, зацепив мысль, сунул руку в карман.
И только сейчас понял, что так его сотовый звенеть не будет. Ему бы в голову не пришло заряжать его мелодией с бурой Киркорова.
На табло мобильного бывшего преследователя черным по голубому значилось: «Gera».
– Ну? – буркнул в трубку Кряжин.
– Получил?
Кряжин почесал висок. Да, тот получил, но вряд ли это звонят те, кто его направил. Методику Феликса – привлекать к эпизодической преступной деятельности лиц у подворотен – следователь уже выучил и сейчас думал, как не напугать звонившего.
– Ага.
– Тогда через час у Пушкина.
У музея Пушкина? У дома с табличкой и барельефом? Кряжин решил, что вероятнее всего у памятника.
Встал, но вдруг еще раз посмотрел на дом.
– Саланцев, – сказал он, прижимая к уху чужую трубку. – У тебя номер высветился?
– Да.
– Пробить и установить. И через час подъезжай к Пушкину.
– К музею? Или на набережную?.. А, понял! К памятнику, да?
Правильно, Кряжин не ошибся.
– А перед тем, как выехать, отправь в ОВО вашего капитана Сидельникова. Ну, того, любителя исторических артефактов. Пусть возьмет под расписку видеокассеты, записанные с камер круглосуточного наблюдения за фасадом дома Кайнаковых. Что?.. А ты скажи им, что для прокуратуры, как для милиции, время дня значения не имеет! И если кассеты переписывались по нескольку раз, то пусть берет самые последние. За неделю, скажем.
Захлопнув крышку, он чертыхнулся.
– Поздно для них!.. Приеду – сразу солнце встанет.
Саланцев приехал не один. А вместе с Сидельниковым, еще не до конца проснувшимся, но уже сжимающим в пакете четыре видеокассеты формата VHS. Бой «муровца» с начальником ОВО района оказался непродолжительным, но плодотворным. Четыре вразброс обнаруженные кассеты, отснятые в период с начала августа по начало сентября. Надежды на успех было мало, но Кряжин считал, что незначительной вероятности очень часто бывает достаточно для того, чтобы кому-то потом показалось чересчур много.
За номером, высветившимся на табло телефона «муровца», значился, как выяснилось, некто Орс Макс Вольдемарович, пятнадцатого года рождения, ветеран войн, труда и кавалер двух орденов «Славы».