Тупить, Струге, тупить. Авось шанс и появится…
– Антон Павлович, когда вы позвонили Виолетте Штефаниц и сказали, что у меня не та собака, что она ищет, что вы имели в виду?
– Что Рольф – не Маркус. Только я ей об этом уже давно говорил. – Если бы не ситуация, то мое бормотание могло бы показаться смешным. Я не узнавал свой голос. Язык и губы распухли и едва шевелились.
Гурон опять вздохнул.
– Давайте сразу расставим все точки над «и». Я очень не хочу причинять вам страдания, тем более не хочу лишать вас жизни. Но, сами понимаете… Речь идет о больших делах. Что ваша жизнь по сравнению с ними? Копейка. Поэтому либо вы говорите мне правду, говоря ментовским языком – помогаете следствию, либо… Антон Павлович, я вам обещаю, что чистосердечное признание на суде вам зачтется.
Гурон опять продемонстрировал мне свою гордость – золотую челюсть.
Я уперся в него взглядом.
– Гуров, вы никогда не думали свой рот на сигнализацию поставить? Во сне обнесут ведь какие-нибудь лиходеи.
Предложение ему не понравилось. Это я понял по взгляду.
– Тебе голову так сильно растрясли, или ты быкуешь? – В нем светился неподдельный интерес.
– Я быкую, потому что мне голову растрясли.
– Надеешься улизнуть так же, как улизнул из гаража? Не пройдет номер. Это мой братец лоханутый способен тебя упустить. Он никогда не отличался большим умом. Итак, что у меня за собака, Струге?
– Если ты не завел другую, то мой Рольф. Немецкая овчарка, купленная у алкашки на рынке за двести рублей. На хера он тебе – понять не могу.
– Паша! – крикнул Гурон куда-то внутрь квартиры.
И Паша появился. Оказывается, Паша – это тот самый Паша, что рассек мне губу в самом начале приключения. Когда я «подарил» ему сумку с томами Ленина.
– Паша, помоги человеку настроиться на разговор…
Молодой человек «настраивал» меня минуты две. Когда Гурону показалось, что этого вполне достаточно, он остановил уже порядком разогревшегося бойца. Есть отморозки, которые при виде крови теряют рассудок. После этого они перестают рассчитывать силу и количество ударов.
По повторной, уже гневной команде Гурона он от меня отошел. Сопротивляться было невозможно, а защищаться – проблематично. Я лишь берег голову. Пусть хлопает в грудь и по бокам. С кресла я не встану – оно закрывает половину моего туловища. В результате молодой бандит вспотел, как на тренировке, а я лишь чувствовал легкий дискомфорт в руках. Основные удары приходились на них.
– Паша, ты все тома Владимира Ильича прочел? Перескажи-ка «Апрельские тезисы».
– Подними-ка Его Честь из кресла! – догадался Гурон.