Сейчас Паша очень об этом пожалеет…
Едва он поставил меня на ноги и на шаг отошел, я расслабленно, как наркоман, моргнул. Бей в голову меня, беззащитного.
И Паша ударил. Вернее, не ударил, а махнул рукой. На встречном курсе я с огромным удовольствием встретил его всем телом. Удар получился не ахти какой красивый, но Паша, падая на колени и держась обеими руками за причинное место, завыл, как пароходная сирена. Это удар не из бокса, но и мы не на ринге. Глядя, как Гурон встревоженно выскочил из кресла и зовет на помощь, я решил не терять времени. У меня было секунды три-четыре, и я их использовал с пользой для дела.
Меня хватило на то, чтобы свернуть Паше нос и, кажется, сломать челюсть. Что с ним было после того, как он перестал выть – я уже не видел. Весь личный состав Гурова навалился на меня и стал трамбовать, как закапываемый столб…
Больно, конечно, но все лучше, чем на довольную Пашину рожу смотреть. И еще я чувствовал глубокое удовлетворение от того, что счелся за свою рассеченную губу.
Терпи, Струге, терпи. Насмерть забивать не станут. Гурову правда о Рольфе нужна…
И я терпел.
– Делай что хочешь, Гуров! – подавал я с пола голос. – Только не бросай меня в колючий кустарник!
– Издевается, сука, – расстраивался Гурон.
После того, как меня порядком отвалтузили, я остался лежать рядом с телевизионной стойкой. Умеют ведь японцы вещи делать. Домашний кинотеатр, аккуратная стоечка, объемный звук, плоский экран.
– Что вы там шепчете, Струге? – поинтересовался Гурон.
Можно, конечно, было бы отдать ему Рольфа. Но тогда я сразу потерял бы жизнь. И не только я. Пес у сестры Пермякова, а привычки оставлять свидетелей я за Гуроном в последнее время не наблюдал. Я просто не мог отдать Рольфа. Пострадал бы не он, а люди. Тупить, Струге, тупить.
– Стихи…
– Что? – прошептал Гурон. – Какие стихи? Ты что, тупишь, что ли?! Я же тебя завалю здесь, уебка, как барана! Что за собака у меня, урод?!
– Пятнадцать суток за неуважение к суду…
Гурон бросился ко мне, но в этот момент в кармане его пиджака запиликал телефон. Он секунду думал – «валить меня, как барана» или сначала ответить? Потом, видимо, решил, что я никуда не денусь, а вот информация «пролетит» мимо.
– Да? Да… Да… Хорошо, я сейчас подъеду.
Сунув в карман телефон, он встал надо мной в задумчивой позе. Я вытер сочащуюся из носа кровь. Экзекуция откладывалась.
– Я скоро вернусь, – пообещал Гурон. – Ты никуда не уходи.
Лягнув меня напоследок, как конь, он приказал какому-то Свату стеречь меня и не «покупаться на шнягу».
– Он хитрый, сука, – кивал на меня Гурон, одеваясь. – Лису посреди поля лоханет. Помни, что случилось с Витей, и не повторяй его глупость.