Клетки были пусты.
Звери исчезли.
Не было ни серой сморщенной глыбы Галилея, ни золотистого льва. Бесследно пропал ворчливый крокодил. Солнечно и пусто было в клетке пантер.
Милиционер Анатолий Иванович опытным взглядом моментально оглядел замки и железные двери клеток.
Нет, таинственный преступник не оставил никаких следов. Замки были не тронуты, решетки нигде не подпилены, не погнуты.
"Украли зоопарк — холодея, подумал Анатолий
Иванович, — причем самым таинственным образом.
Преступник скрылся вместе со всеми зверями. Это же кража века!"
На этот раз милиционер Анатолий Иванович не рассмеялся.
Глава 12
ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ ПАДАЕТ В ОБМОРОК.
И ГЛАВНОЕ:
ВОЛШЕБНИК АЛЕША СПЕШИТ НА ПОМОЩЬ
Директор зоопарка Владимир Владимирович ходил у себя в кабинете из угла в угол. Нет, он просто не мог усидеть на месте. Ему хотелось прыгать, танцевать, ну, в крайнем случае по-мальчишески перекувыркнуться через голову.
Он подошел к портретам зверей, висящим на стене, не выдержал, встал на цыпочки и поцеловал фотографию льва.
Но ему тут же стало совестно, он даже слегка покраснел.
— Право, что за ребячество, — пробормотал он и протер стекло рукавом, так аккуратно и старательно, как будто хотел сказать самому себе, что он только для этого подошел к портрету и встал на цыпочки.
Он заставил себя сесть в кресло.
"Уж скорее бы наступило завтра, — почти с тоской подумал он. — Можно подумать, что время остановилось и этому двадцать четвертому сентября так и не будет конца… Хуже того, мне кажется, время идет назад и вместо двадцать пятого наступит двадцать третье. Впрочем, какие глупости…"
Дверь позади него была полуоткрыта. Поэтому он почти ничего не услышал, так, может быть, только
скользящий шорох и мелкий частый перестук крошечных лапок.
И все же Владимир Владимирович стремительно обернулся. Он обернулся, да так и застыл, судорожно вцепившись побелевшими пальцами в ручки кресла.
Он увидел, на пороге своего кабинета пять разноцветных мышей.
Да, да, они были разноцветными!
"Все. Я сошел с ума", — подумал Владимир Владимирович, в ужасе взирая на зеленую мышь.
Не будем скрывать, Владимир Владимирович пронзительно завизжал.
К его чести надо сказать, что это был поистине бесстрашный человек.
Слон Галилей, обвив его хоботом, поднимал и усаживал к себе на спину. Владимир Владимирович мог, не дрогнув, прикоснуться губами ко лбу льва, как мать к ребенку, чтобы проверить, не поднялась ли у того температура. При этом пульс его оставался совершенно спокоен.
Но мыши! Это ужасно. За что? Откуда?
Владимир Владимирович с детства панически, безумно боялся мышей. Их суетливо-вертлявых движений, их голых хвостов и холодных лапок.