А тут еще чужие следящие глаза. И виду не подай, что тебя это хоть сколько-нибудь трогает!..
Собрав всю волю, Алексей заставил себя поднять с пола и вытащить из мешка «Ундервуд». Не спеша расчистил место на столе, поставил машинку и принялся собирать отвалившиеся винтики и планки. Крики теперь стали глуше, но каждый раз, когда они пробивались в хату, было такое чувство, словно костлявая рука хватает за сердце и безжалостно тискает его твердыми шишковатыми пальцами.
— Иди ляжь, — предложила молодуха Галине. — Бачь, як втомклась с дороги, бледная зовсим! — И она увела Галину в другую половину хаты.
Когда через полчаса с улицы ввалились люди во главе с есаулом Цигальковым, Алексей все еще возился с «Ундервудом». Бандитов было шестеро. Боровой не пришел.
Цигальков представил Алексея Нечипоренко. Высокий дородный атаман был одет в английский зеленоватый китель и мерлушковую петлюровскую папаху с золотым шитьем на шлыке. Длинные пшеничные усы счесаны вниз по-запорожски. Глаза маленькие, умные, в набрякших веках. Когда он снял папаху, оказалось, что его круглая правильной формы голова наголо выбрита. «Оселедец бы еще, ни дать ни взять — Тарас Бульба», — подумал Алексей.
Нечипоренко протянул ему руку, и Алексей вчуже подумал, что, может быть, этой самой рукой он только что убивал его товарищей.
— От Викентия? — спросил Нечипоренко.
— Так точно.
— Друкарню привезли? — Он подошел к столу и сунул пальцем в клавиши.
Рычажок с литерой судорожно подскочил, звякнул и застрял на полпути.
— Шо таке?..
— Повредилась в дороге, — сказал Алексей. — Галина ее ночью в головах пристраивала, видно, сломала что-то.
— Вот те раз! Шо ж тепер робьпь?
— Наладим, — заметил Цигальков, осмотрев машинку. В Парканах есть часовщик, он починит.
— А де сама Галя?
— Спыть, — объяснила хозяйка, — поклала ее на свое лыжко.
— А ну, покличь!
— Нехай выдпочивае, батько, стомылась у дороги дивчина.
— Есть еще дело, — сказал Алексей, чтобы отвести разговор от машинки.
Нечипоренко поманил его в угол:
— Ну?
— Шаворский встретиться с вами хочет.
— Чому?
— Договориться о совместных действиях: он кое-что наметил.
— Где встретиться? Колы?
— Он предлагает Нерубайское, у священника. А когда — сами скажите. Чем скорее, тем, конечно, лучше. Кстати, велено передать, что там вы увидите немало интересного.
— Що?
Алексей хотел отделаться каким-нибудь туманным многозначительным намеком, но тут его словно осенило: он неожиданно вспомнил, что в Нерубайском имеются катакомбы, пользующиеся самой мрачной известностью в округе.
— Катакомбы в Нерубайском знаете?