Столь печальная мысль вызвала в душе ребенка такую мутную волну всепоглощающей жалости к себе, любимому, что он поневоле всхлипнул. И в этот момент, когда до полудня оставались каких-нибудь десять или пятнадцать минут, пальчики его предательски дрогнули и чуть-чуть ослабили хватку. В результате злосчастная тетива получила долгожданную свободу, и как досадное следствие этого факта — легкая оперенная стрела с еле слышным свистом взмыла вверх, навстречу практи-чески достигшему своего апогея на небесном своде солнышку. От неожиданности, казалось бы, одеревеневшие до каменного состояния ноги отпустило, и тяжеленная каменюка с характерным шлепающим звуком соприкоснулась с поверхностью земли, затем пребольно прокатилась по босой ступне мальчика.
Нетрудно понять, какие чувства испытал наш герой, ведь после краткого, очень краткого отдыха ему вновь предстояло претерпевать все те же танталовы муки, которые он испытывал с самого раннего утра.
А вот и мастер Стамб собственной персоной. Подошел, посмотрел своими добрыми глазами на ученика и спокойно констатировал:
— Ну что ж, Мал, на этот раз тебе не хватило силы воли довести солнце до наивысшей точки на небосводе, будем надеяться, что тебе хватит терпения и выдержки проводить его за горизонт.
Серое тоскливое небо. Из низко нависших туч вот уже целую неделю хлещет как из ведра. Перемазанный с ног до головы зловонной жижей десятилетний Мал с завязанными черной тряпкой глазами в очередной раз пытается пройти по длинному тонкому шесту, подвешенному на высоте трех метров над землей. По большому счету, ни сам шест, ни надоедливый дождь, ни даже светонепроницаемая повязка на глазах никоим образом не являются существенной помехой для мальчика. Раньше он очень легко пробегал не только по шесту, но и по натянутому канату с палец толщиной с завязанными глазами даже в безлунную дождливую ночь. Однако на сей раз хитроумный учитель придумал для своих воспитанников кое-что особенное…
Стоит отметить, что насчет всяких интересных идей и задумок педагогического свойства мастер Стамб просто фонтанировал. Вот и сегодня, явившись поутру в тренировочный лагерь, Мал обнаружил прямо посреди двора закрепленный на двух стойках тонкий шест длиной шагов в тридцать, а высоко над шестом располагалось такой же длины бревно с подвешенными к нему на длинных веревках многопудовыми камнями. Суть задумки мальчик уловил без дополнительных объяснений — бегущий по шесту человек должен не только свободно балансировать на ненадежной опоре, но вдобавок пытаться увернуться от раскачивающихся с разной амплитудой тяжеленных валунов. То, что камни были округлыми, оптимизма не внушало — любой даже самый легкий толчок вполне способен свалить идущего по шесту на землю. А такой, с позволения, спортивный снаряд не только собьет с ног, но вполне может сломать пару-тройку ребер или основательно отбить какой-нибудь внутренний орган.