– Понежнее – это заслужить надо, – сообщила Нэла, усаживаясь на край скамейки и забрасывая ногу за ногу.
Одну длинную и гладкую ногу за точно такую же другую.
Всё-таки платье – это тебе не штаны, оценил ростовчанин и непроизвольно сглотнул. Особенно на женщине. А уж если женщина – фея…
– Дыру протрёшь, – усмехнулась Нэла и провела рукой по круглой аккуратной коленке.
– В сапоге? – сделал невинные глаза Валерка, положил щётку, убрал ногу со скамейки и ловко уселся почти вплотную к фее.
– Нэлочка, ты же знаешь, взгляд – это лишь необходимая прелюдия, – он, словно бы ненароком обнял Нэлу за талию. – Опять же, как я могу не любоваться такой неземной во всех смыслах красотой? Это выше моих и любых человеческих сил…
– Кончай трепаться, Ростов. И руку убери, ага?
Валерка убрал руку и вздохнул.
– Слышала? – осведомился он с нарочитой грустью.
– Что? – не поняла Нэла.
– Был такой тихий звон. Только что.
– Звон?
– Звон, – подтвердил Стихарь. – Дзи-инь… И пропало. Знаешь, что это было?
– ?
– Это разбилось моё сердце.
Нэла, не выдержав, прыснула.
Валерка ухмыльнулся с довольным видом, достал сигареты и закурил.
– Так что у нас? – спросил он. – Ты ведь не просто так решила навестить одинокого мужчину, страдающего от неразделённой любви, верно?
– Не просто, – подтвердила фея. – Скажи, Валерочка, почему я обо всём должна узнавать последней?
– В каком смысле? – искренне не понял Стихарь.
– В прямом, – сказала фея. – Значит, когда там, у Высших, вам требовалась помощь, то Нэла пришлась ко двору. А теперь – нет?
– Что-то я, Нэлочка, не очень понимаю, о чём ты. Хочешь с нами, что ли?
– Не то, что хочу, я обязана быть с вами, – заявила Нэла. – Уж здесь мне без вас точно делать нечего.
– Нашла же ты, что делать, когда мы в Германию отправились!
– Ну, ты сравнил! – воскликнула Нэла. – Тогда Аню одну оставлять было нельзя. А сейчас, слава Всевышнему, она не нуждается в моей помощи. – Голос Нэлы окреп, и в нем зазвучали хорошо знакомые Валерке нотки. Именно так начинают разговаривать донские казачки, когда чем-то недовольны. Очень сильно недовольны. – Нет, я не понимаю, – продолжала Нэла. – Что происходит, а? Стоило мне отлучиться по неотложным делам к Охотникам, как тут же выяснилось, что мои друзья-товарищи намереваются сделать ноги и оставить меня одну?!
Валерка открыл было рот, чтобы осведомиться, почему по данному вопросу фея решила наехать именно на него, но тут же закрыл. Ясно было, почему. Как-то вечером, около месяца назад, его, Валеркины, подкаты к прекрасной и неприступной Нэле неожиданно увенчались полным успехом. Настолько полным, что воспоминания о той восхитительной ночи до сих пор будоражили сердце лихого разведчика. Правда, следовало признать также и тот факт, что все последующие попытки Стихаря продолжить столь приятные отношения наткнулись на вежливый, но твёрдый отказ. «Извини, дорогой, – было сказано раскатавшему губы ростовчанину. – Время от времени мне нужен мужчина, и ты для этого отлично подходишь, да и вообще классный парень. Но любить фею – себе дороже, уж поверь. Давай радоваться тому, что есть, и не усложнять жизнь себе и другим».