Мэдди покачала головой:
– Он, конечно, рад, наконец, выбраться из дома, но у него не хватит сил выезжать часто. Мне придется попросить миссис Барлоу сопровождать меня. Повезло, что у меня есть такая хорошая подруга.
Эйдриан не ответил, и она бросила на него встревоженный взгляд:
– С вами все в порядке, милорд?
– Немного болит голова, но ничего похожего на ваши головные боли. Я тоже пойду спать, если вы позволите.
– Разумеется. Прислать вам чай или, может быть, стакан портвейна?
– Нет, благодарю вас.
Мэдди опять подумала, что его, наверное, расстроил разговор о войне. Но разве он не привык к тому, что война с французами часто обсуждается в обществе?
Мэдди не стала его расспрашивать, а просто пожелала доброй ночи, а потом отправилась на кухню, чтобы выпить на ночь чашку чаю с Бесс. Она подозревала, что ее верная служанка захочет послушать, как прошел обед у миссис Колстоун.
– Мне кажется, папа хорошо провел время.
– Надеюсь, потому что Томас сказал, что милорд был совершенно без сил. – Бесс отпила глоток крепкого чая – почти одну заварку.
Свой чай Мэдди немного разбавила кипятком и положила самую малость сахару. Сахар был ужасно дорог, и его нельзя было транжирить.
– Да, я знаю. Нельзя разрешать ему выезжать слишком часто. Но миссис Барлоу согласилась сопровождать меня, так что вопрос решен.
– И вы думаете, мисс, что все эти благородные дамы примут ее в своих гостиных? – Бесс сморщила длинный нос, видимо, раздумывая о превратностях светской жизни.
Мэдди состроила гримасу.
– Им придется, если они хотят видеть меня и виконта, а мы не переступим их порога без Фелисити! – А сообразительность вдовы, решила Мэдди, поможет отражать дальнейшие словесные дуэли. – О, а лорд Уэллер имел громадный успех, – добавила она. – Он очаровал дам и понравился джентльменам, хотя это и неудивительно.
Бесс начала энергично вытирать и без того чистый стол, пытаясь, очевидно, не показать гордость за свою подопечную, сумевшую стать невестой лорда Уэллера.
– Я всегда говорила, что он не такой уж плохой.
Поскольку ничего подобного Бесс не говорила, Мэдди проглотила улыбку и поставила чашку.
– Я тоже устала. Спокойной ночи, Бесс. Если ты сейчас расстегнешь пуговицы на спине, тебе не надо будет подниматься наверх.
Бесс запротестовала, но Мэдди настояла на том, чтобы самой отнести наверх кувшин с водой для мытья. Вскоре она уже была в ночной рубашке и сидела перед туалетным столиком, расчесывая роскошные волосы.
В доме было тихо. Бесс и Томас, очевидно, тоже уже легли спать. Входная дверь заперта на ключ, засов задвинут. Отец наверняка уже спит, как скорее всего и их гость.