Мэдди уже собралась лечь в постель, когда услышала в коридоре какой-то шум.
Мэдди замерла. Может, это Бесс спустилась вниз, чтобы проверить, все ли в порядке? Мэдди была готова отругать слишком добросовестную служанку, но подождала еще немного, прислушиваясь. Она не уловила звука открываемой двери, но могла бы поклясться, что слышала шаркающие шаги.
Накинув на плечи шаль, Мэдди приоткрыла дверь. В конце коридора маячила высокая фигура.
– Лорд Уэллер? – удивленно прошептала Мэдди. Неужели он решился на тайное свидание? Но он должен был, по крайней мере, заранее спросить у нее разрешения или хотя бы поинтересоваться, склонна ли она…
Она не давала ему разрешения тайно пробираться в ее спальню!
Мэдди не знала, обидеться ей или просто удивиться, а может быть, и испугаться. Комната слуг располагалась этажом выше, а спальня отца, даже если бы он мог прийти ей на помощь, была внизу, так что на этом этаже они были одни. Виконт не был тем человеком, который мог бы ее оскорбить или сделать с ней что-то силой. Тогда зачем он здесь?
– Лорд Уэллер? – снова спросила она чуть громче. Ответа не последовало.
В полутьме коридора Мэдди не видела его лица. Она вернулась в спальню, зажгла свечу и опять вышла в коридор. Фигура по-прежнему стояла на том же месте.
Что происходит?
Подняв свечу, Мэдди подошла ближе.
Выражение его лица было странным, и, хотя его глаза были открыты, казалось, что он ее не видит. Взгляд был устремлен прямо и казался немного затуманенным.
Она сделала еще шаг и положила руку ему на плечо. Поскольку ситуация была более чем странная, она прибегла к формальному вопросу:
– Лорд Уэллер, вы не больны?
Он, казалось, все еще не замечал ее присутствия, но спустя минуту сказал очень тихо, словно боялся, что кто-то может его услышать:
– Молчите, не говорите ни слова. Слышите стрельбу?
– Милорд?
– Это ружейные выстрелы. Французы находятся слева от нас, на набережной. Надо сидеть тихо, не то они обнаружат, где расположена наша передовая линия.
– Да, разумеется, – пробормотала она. Наверное, ему снится кошмар. Нет, вдруг дошло до нее – это лунатизм. Несмотря на то, что его глаза открыты, он спит, и его мучает кошмар тех дней, когда он воевал. Возможно, разговоры за обеденным столом всколыхнули воспоминания, о которых он хотел бы забыть.
– Давайте вернемся в вашу комнату, милорд, – тихо произнесла она.
– У меня нет комнаты. – Он покачал головой. – Наш бивуак…
– Тогда вернемся в ваш бивуак. Вот сюда, милорд.
– Майор, – поправил он.
– Милорд майор, – сказала она, не зная, как обращаться к военному.