– Это плохо, – бросил он, быстро чмокнув ее, и пошел в ванную, по-прежнему голый.
Она красилась дрожащими руками, злясь на себя и на него – за самоуверенность. Он крикнул:
– Я приму душ, не возражаешь?
– Бен, – сказала она, подойдя к открытой двери ванной.
Он смотрел на нее, сидя на унитазе.
– Извини, – попятилась она.
– Все в порядке, дурочка, – рассмеялся он. – Я не из стыдливых.
– А я наоборот, – возразила она. – Никогда не встречала таких людей, как ты.
Он спустил в туалете воду и подошел к ней. Развязал пояс халата и прижал к себе очень крепко, смеясь над ее целомудренной щепетильностью.
– Давай встретимся днем, Рози. Пошли Дерека куда подальше. Вчерашний облом – его рук дело, пусть сам и расхлебывает.
– Ты сбиваешь меня с пути истинного, Бен Моррисон.
Он жарко дышал ей в шею, касаясь языком уха.
– Ну, хорошо, – сказала она. – Сдаюсь. Как-нибудь разберусь с этим. Где мы встретимся?
Он засмеялся, радуясь своей победе.
– Если бы ты была повыше, Рози, наши штучки совпадали бы при таком крепком объятии.
– Сегодня утром я не готова к твоим штучкам, – прошептала она, с улыбкой отстраняясь от него. – Пат явится с минуты на минуту, и мне нужно сделать массу дел до прихода Дженни.
– Так одевайся. – В шутку он неожиданно хлопнул ее по заду. Она поежилась. – Ой! – сказал он. – Не рассчитал.
– Принимай душ, – торопливо посоветовала она. – Увидимся внизу, когда ты оденешься.
В девять Бен уехал, сев в поразительно старый и грязный «метро».
– Машина маловата для такого крупного мужчины, – заметила Пат, когда они с Розмари стояли у входной двери, провожая его взглядом. – За рулем он, должно быть, упирается коленями в лоб.
В ожидании Дженни Розмари пошла в кабинет. Дерек позвонил в десять.
– Сегодня днем можно сделать перезапись, Розмари, – сказал он. – Я мог бы вырезать лишнее и смонтировать, но тогда останется лишних две минуты.
– И что ты намерен предпринять? – Она говорила сухо и коротко, не желая упустить ленч с Беном.
– Джерри со своими мальчиками приготовил для нас номер, – ответил Дерек. – Но нам нужна ты, чтобы объявить об этом и переделать всю концовку.
Розмари закрыла глаза. Использовать заурядную и довольно пошлую группу, чтобы заполнить пробел, – это просто ужасно!
– Какая дешевка, Дерек, – сказала она с иронией, а потом спросила: – И когда же это будет?
– Если ты не против, часа в два.
Она вздохнула.
– Не могу. Я освобожусь только к четырем.
– О, Боже мой, – пробормотал он, обращаясь больше к самому себе, стараясь не взорваться, хотя терпение, как хорошо знала Розмари, отнюдь не входило в число его добродетелей.