Мистеру Мотту одного раза показалось недостаточно, и он повторил это со мной еще раз, и еще, пока не довел меня до полуобморочного состояния, и только после этого помог мне слезть со стола, поскольку я испытывала такую слабость во всем теле, что сама бы этого сделать не смогла и упала на пол, если бы он не поддержал меня. Он подождал, пока я приведу себя в порядок, и вышел из комнаты. Несколько минут я сидела, собираясь с силами и разглаживая на себе платье, а затем осторожно приоткрыла дверь и глянула в щелку.
Он ждал меня за дверью; поманив меня пальцем, он прошептал, что удовлетворен моим состоянием, и попросил меня прийти на следующий день.
Я с трудом спустилась по лестнице и, придя домой, сразу прошла к себе и забылась глубоким сном без сновидений. Я проснулась под утро, и больше мне заснуть не удалось – мне не давала покоя мысль о том, что со мной проделал этот китаец, и мысль эта была такой сильной, что я… что я, предаваясь этим воспоминаниям, стала в том месте вся влажная.
Весь этот день меня снедало любопытство, и я задавала себе вопрос: что же ответит мистер Линь? Поэтому сразу же после школы я поспешила в ресторан, но, увидев, что там собралось много посторонних людей, поспешно скрылась в комнатке за прилавком и закрыла за собой дверь.
Через несколько минут вошел мистер Мотт. Его лицо, как всегда, было непроницаемым. И вот что он сказал мне:
– Мистер Линь просил меня уведомить вас, что принимает ваше любезное предложение и заплатит вам за ваши услуги сто долларов. А меня он попросил вручить вам аванс, – тут он пошарил у себя в кармане и вытащил конверт, – двадцать пять долларов, – с этими словами он передал мне конверт.
Сто долларов! Для меня это звучало получше любой музыки. А двадцать пять уже лежало у меня в кармане! Я разорвала конверт, чтобы убедиться в том, что все без обмана, и обнаружила внутри две десятки и пятерку. Платье стоило семьдесят пять долларов, и эти двадцать пять я могла внести в качестве первого взноса. Это и в самом деле была удача!
Все эти мысли быстро проносились у меня в голове, но вдруг я почувствовала, что мистер Мотт мягко подталкивает меня к столу. На этот раз в мои намерения не входило противиться ему. Преодолев последние сомнения, я позволила ему стянуть с меня трусики и прильнуть губами к моему лобку.
Это сладкое прикосновение было для меня таким неожиданным, что я почти сразу же выпустила ему в рот доказательство искренности моих чувств. После чего я отдалась во власть настоящего наслаждения. Вы, несомненно, можете счесть меня маленькой дурочкой – в особенности с учетом моего возраста, – коль скоро язык этого желтокожего оказывал на меня такое действие. Но буду с вами откровенной – я действительно испытывала неимоверное наслаждение.